Алхимик из другого мира

— Ань, — позвала Катя меня неуверенно, – мы с Джереоном обсудили нашу с тобой ситуацию. И решили... – она снова посмотрела на мужа, словно просила помощи. И я нахмурилась.

— Анюта, Берхарду можно доверять, — заверил меня зачем-то Джереон. – Я знаю его с детства. Он не станет распространяться об истоках вашей с Катей дружбы. И может даже помочь с поиском Таисии.

А ведь действительно, связи у Берхарда огромные. Уверена, у него есть свои шпионы по всей Броссаре. И если он будет на нашей стороне, то даже в самом худшем варианте (если она начнет сходить с ума) не даст Тасю убить.

— Таисия? – переспросил Берхард, не скрывая замешательства. Я покосилась на него, пытаясь предугадать реакцию на свое иномирное происхождение.

— Если вы уверены, что он не отправит меня в казематы, жгите, — наигранно легкомысленным тоном предложила я. Джереон нахмурил лоб, и я махнула рукой, поясняя: – То есть рассказывайте.

— Мы с Аней – подселенцы, — Катя решила не тянуть резину, а сразу поведать суть.

— И я был твоей третьей спасенной душой? – спросил у меня Берхард, вспомнив разговор в карете. И я кивнула в ответ, а он перевел взгляд на друга. — Поэтому ты так был уверен, что Аннет спасла мне жизнь. Но... мы никогда не слышали, чтобы души переселялись в наш мир массово.

— Не было «массовости», — негромко сказала я. – Первой погибла Катя. Мы с Тасей попали в аварию спустя полтора месяца. Но и мы не должны были умереть, поэтому нас и решили закинуть в тот же мир, – опустив взгляд, я пожала плечами. – Проблема в том, что про Таисию ничего не слышно. И если Катю я все-таки не ожидала здесь встретить, но встретила, то с Таей все наоборот.

— А можно подробнее рассказать? – попросил Берхард, устраиваясь за столом.

Я оценивающе оглядела его, не скрывая сомнения во взгляде.

— Сначала дайте магическую клятву, что никому не скажете о моем подселении в тело Аннет, — попросила я.

— Анют, — укоризненно протянула подруга.

— Это вы ему доверяете, — я посмотрела на супругов де Ревилей и припечатала: – Я – не особо.

— Почему? – с долей возмущения поинтересовался Берхард.