Али-Баба и сорок разбойниц

А еще будет замечательно, если ты выключишь телевизор, его звук не позволяет тебе услышать меня.

– Глупости! Это у тебя идиотский аппарат.

– Моя трубка новая.

– Ерунда! Купил дешевку, от нее, конечно, никакого толку, – злилась Николетта, – сколько раз я тебе говорила: вещи должны быть дорогими! Вот я всегда приобретаю лучшее и качественное.

Я молча ждал, пока этот фонтан слов иссякнет. Николетта на самом деле имеет привычку, войдя в магазин, незамедлительно ткнуть пальчиком в предмет, украшенный ценником с рядами нолей.

– Где ты его взяла? – прищурилась Николетта, брезгливо тыча в одеяние.

– На рынке, – сообщила бесхитростная Нюша, – гляньте, какая красота. Цвет ваш любимый, персиковый, и недорого совсем отдала.

– Мерси тебе за сувенирчик, – скривилась маменька и сунула вполне, на мой взгляд, симпатичный халатик в самый дальний угол.

Так бы он и провисел в забвении, но тут Николетта, в очередной раз сказавшись больной, вызвала своего доктора. Пока тот торопился через все пробки, умирающая решила откушать кофейку и велела Нюше подать поднос в постель. Чашка опрокинулась на Николетту, маменька завопила, и пришлось вытаскивать на свет божий «ужасно дешевое, омерзительно простецкое» одеяние. Сами понимаете, что погибающая от страшной, неизлечимой болезни дама должна встречать терапевта в безукоризненном пеньюаре, при духах и бриллиантах.

После того раза Николетта стала надевать подвергнутый вначале остракизму халат. Она даже полюбила его. Я один раз не удержался и решил уколоть маменьку. Увидав ее облаченной в подарок Нюши, я не выдержал и сказал:

– Оказывается, и дешевая вещь может прийтись ко двору.

Маменька нахмурилась:

– Материал хороший, форму после стирки не теряет, цвет не тускнеет, телу приятно… Одного не пойму, в чем же тут подвох?

– О каком подвохе ты толкуешь? – удивился я.

– Ну не может отличная вещь стоит копейки, – с возмущением воскликнула Николетта, – небось продавщица ошиблась! Взяла с Нюши деньги за один халат, а завернула другой, дорогой! Либо в нем есть скрытый дефект!

Сами понимаете, Николетту переубедить невозможно, не следует даже начинать.

– Ваня, – злилась маменька, – ты где?

– Тут

– Где тут?

– Ну… в одном районе.