Али-Баба и сорок разбойниц

– Я возила ее по лучшим специалистам, – вздыхала Светлана, – все лишь руками разводят. Отчего человек вдруг становится идиотом, никому не ведомо. Говорят, что таблетки, которых наглоталась Ольга, повредили кору головного мозга. Но так это или нет?! Кто знает? Да и какая теперь разница. Это не лечится. Правда, позавчера один профессор, мировое светило, заявил, что, может быть, это реактивный психоз. Какой-нибудь сильный стресс, мощная психологическая встряска способны вернуть прежнюю Олю, но каким образом ее «встряхнуть», он не сказал.

– И когда Оля попыталась покончить с собой?

Светлана тяжело вздохнула:

– В декабре, как раз в день рождения Романа. Она его жутко любила.

– А он ее?

Света нахмурилась.

– Знаете, в жизни всегда один целует, а другой подставляет щеку. Роман снисходительно позволял моей сестре себя обожать. Образно говоря, брал золотой слиток и отдавал медные монетки на сдачу. Впрочем, я сначала никаких претензий к нему не имела, более того, считала, что он просто совершил геройский поступок, предложив Оле руку.

– Почему?

Света криво улыбнулась:

– Романа воспитывала мама, одна, без мужа. Надо отдать ей должное, сына она вырастила замечательного.

– Чем же ваша сестра была так плоха? – удивился я.

Светлана покачала головой:

– Она хороший человек, положительный, честный, но заурядный. Никаких особых талантов у нее не было. Если Роман – яркая звезда, то Олю можно сравнить с тлеющей свечкой. И потом, Роман был моложе ее и значительно ниже ростом.

– Рост, в конце концов, не главное!

– Это верно, – кивнула Света, – только все вокруг удивлялись. Возле Романа крутились такие девицы! УПИ – престижный вуз, там дочки богачей учатся.