Али-Баба и сорок разбойниц

Но в пятницу вечером, около восьми, он неожиданно приехал на Белорусский вокзал, взял билет до станции Одинцово, сел там на автобус, вышел возле небольшого трехэтажного дома и исчез в подъезде. Алена устроилась в подъезде дома напротив и стала его ждать. Вскоре ей стало ясно: Роман остался ночевать, значит, логово любовницы найдено."

"Следующие ее действия были простыми. В подъезде имелось всего шесть квартир. В пяти проживали пенсионеры, бывшие военные. Шестую хозяева сдавали студентке, девушке по имени Катя Короткова.

Около одиннадцати вечера в воскресенье Алена, решив, что Роман и его дама легли спать, хотела уже ехать в Москву. Но тут дверь подъезда распахнулась, и появились любовники, вместе. Они явно никого не стеснялись, держались за руки. У Алены, когда она рассмотрела лицо женщины, прижимавшейся к Роману, чуть не выпал из рук бинокль.

Рассказав Ольге о том, кто является ее соперницей, Алена попросила:

– Ты только не бросайся на Ирину с кулаками.

– Я умею держать себя в руках, – процедила Ольга.

Но на следующий день «немка», явившись на занятия в группу Алены, вызвала Ирину к доске и устроила той «сражение на Курской дуге», закончившееся окончательным и бесповоротным разгромом студентки Медведевой. Алена только вздрагивала, слушая, как Ольга скрипучим голосом тянет:

– Неверно, Медведева, тут датив, а не аккузатив.

После занятий Алена улучила момент и шепнула Оле:

– Ну зачем?

– Что случилось? – прикинулась дурочкой преподавательница. – Ты об Ирине? Но она даже на двойку материал не знает!

Целую неделю Ольга изводила Медведеву и довела на одном семинаре Иру до слез. Но как-то вечером преподавательница явилась домой в мрачном настроении. Алена бросилась ее расспрашивать, и «немка» заплакала.

– Если не отвяжешься от Иры, пеняй на себя. Кстати, я подал заявление на развод.

– Это она написала письмо, – рыдала Ольга, – она!

– Ты ошибаешься, – увещевала ее Алена, – Ирина не подлый человек!

– А отбивать чужого мужа, по-твоему, благородно?

Алена вздохнула:

– Наверное, они полюбили друг друга. Но, вспомни, у Иры совсем другой почерк!

Оля зарыдала еще пуще.