Али-Баба и сорок разбойниц

Внутри висела только его одежда, шмотки жены испарились, ее косметика и различные мелочи тоже. У Кирилла в голове гудело так, словно он вчера выпил не меньше литра водки. И тут затрезвонил телефон. Потворов схватил трубку и услыхал голос своего работодателя:

– Ну что? Решил? Отдаешь квартиру?

– Приезжай за деньгами, – прохрипел Кирилл.

Потом он на целый месяц ушел в запой, очнулся лишь неделю назад и испугался. Из дома испарилась вся бытовая техника: холодильник, телевизор, стиральная машина, даже утюг. Не имея денег на водку, Кирилл продал все.

Еще десять дней понадобилось ему на то, чтобы привести себя в божеский вид: отмыться и отдохнуть. И только потом до Кирилла дошло – он не виноват! Это все Аня, ведьма! Она ему что-то в чай подлила!

Кирилл замолчал. Я попытался переварить услышанное. Надеюсь, теперь и вам стало понятно, что парень просто сумасшедший, мужчинам свойственно винить во всем, что с ними случилось плохого, жен, но ведь не до такой же степени!

– И что же вы от нас хотите? – осторожно полюбопытствовала Элеонора.

Кирилл повернул ко мне бледное лицо с красными, неровными пятнами на щеках.

– Пусть он поедет со мной к Ане и велит ей вернуться домой.

Я хотел было возразить. Большей глупости в своей жизни не слышал. Во-первых, сама ситуация со сдачей жены в аренду выглядит словно дурной анекдот. Во-вторых, если все рассказанное правда, то каким образом я сумею повлиять на ход событий? Уговор-то дороже денег! Взял тридцать тысяч долларов – выполняй условие.

– Кирюша, – ласково пропела Нора, – так хочется вам помочь! Дайте телефон Ани. Иван Павлович ей сейчас позвонит, она сюда приедет…

– Я его не знаю, – буркнул Кирилл, – у меня есть только адрес! Пусть ваш секретарь со мной едет! Прямо сейчас, иначе…

Красные пятна с его щек поползли на шею, в глазах заплескалось безумие.

– Хорошо. – Нора предприняла последнюю попытку избавиться от Кирилла: – Сейчас Иван Павлович сопроводит вас.

– Я пешком, – заявил посетитель, – тут подожду, пока Одеялов оденется.

Не было никакого смысла в третий раз сообщать больному, что я Подушкин. В комнате повисло растерянное молчание. Нора явно не знала, как поступить.

– Ну и чего? – прервал тишину Кирилл. – Мы едем?

Я встал. В конце концов, в нашем доме проживает лишь один мужчина, и ему следует избавить женщин от стресса.

– Пойдемте.