Али-Баба и сорок разбойниц

Я вышел и, с наслаждением слушая, как под ногами хрустит девственно чистый снег, подошел к калитке, поднял руку к звонку и тут только сообразил, что стою возле особняка Андрея Павловича, того самого приятного парня, к которому меня привез несчастный, сумасшедший Кирилл…

В памяти мигом всплыла картина. Вот я сижу в уютном кабинете, входит женщина с подносом.

– Настя, – обращается к ней Андрей.

Настя! Анастасия Михайловна. Это, наверное, была она. Внезапно камера, установленная на столбе, с тихим шуршанием повернулась, и откуда-то сбоку прозвучал хриплый голос:

– Вы к кому?

– Андрей Павлович дома? – громко спросил я.

Калитка отворилась, в проеме замаячил крепкий мужчина, одетый, несмотря на мороз, лишь в одну черную форменную одежду. Он окинул быстрым взглядом меня, сверкающий «Мерседес» и любезно ответил:

– Они уехали…

– Куда?

– За границу, – вежливо пояснил секьюрити.

– Все? В доме никого нет?

Парень покачал головой.

– Пусто, только охрана осталась.

– А Настя? Собственно говоря, мне она нужна.

Охранник спокойно ответил:

– Не в курсе я, куда прислуга подевалась, не мое это дело. Здание на продажу выставлено, хозяева сюда больше не вернутся, другие люди в доме жить будут.

Я растерялся."

"– Но я был совсем недавно у Андрея в гостях. Он приглашал меня весной на шашлычок, говорил, его жена люля-кебаб фантастически готовит… Как же так, а? С чего бы вдруг они поднялись и уехали?

Секьюрити, не теряя любезности, терпеливо сказал:

– Так у Андрея Павловича жены нет.

– Спасибо, не надо, – пробормотал я, – лучше скажите, у Андрея Павловича вы давно работаете?

– Второй год.

– Не знаете, кто из его домашних любит одеваться необычно или, может, кто из постоянных гостей чудит?

Охранник явно удивился:

– Вы о чем?

– Не видели на ком-нибудь такую дурацкую шапочку, белую или черную, в виде пирамиды, вернее, конуса?

Секьюрити потряс головой:

– Нет, я в дом не хожу, только на кухню, обедать.

Я подавил тяжелый вздох, сел в «Мерседес» и поехал к месту аварии. Расспрашивать сторожа абсолютно бессмысленное занятие, парень прав, его дело стеречь ворота, о планах хозяев он не осведомлен.