Али-Баба и сорок разбойниц

– Значит, так, Ваня, – подвела итог разговора Нора, – ты должен быстро решить пару проблем, впрочем, кое-какими я займусь сама. Интересно, почему милейший Семен Юрьевич так упорно прячет Катерину? Что она такое знает, а?

– Может, не стоит усложнять ситуацию? – засомневался я. – Вполне вероятно, что отец просто не хочет волновать больную девочку…

– Завтра прямо с утра ты отправишься снова в УПИ и попробуешь очень осторожно, не в лоб, порасспросить эту инспекторшу заочного отделения Регину Львовну, – прервала меня Нора.

– Вряд ли отец, который безуспешно разыскивает пропавшую дочь, станет скрывать свидетеля, способного пролить свет на темную историю, – не успокаивался я.

Нора вытащила из пачки папиросу, помяла ее в пальцах и тихо сказала:

– Что мы знаем о Семене Юрьевиче и Ирине?

– Ну…

– Только то, что он нам сам рассказал, – закончила хозяйка, – а вдруг он слукавил?

– В каком смысле?

– В прямом! Вдруг он разыскивает Ирину вовсе не для того, чтобы со слезами радости на глазах прижать ее к сердцу?

– Зачем же еще отец хочет увидеть пропавшую дочь!

– Чтобы наказать ее!

– Да за что?

– Это – интересный вопрос, – кивнула Нора, – я не знаю, пока не знаю!

Ее взгляд пробежал по комнате и уперся в темноту за окном.

– Нора, вам следует читать меньше детективов, а то у вас начинается профессиональная болезнь сыщиков.

– Какая? – машинально поинтересовалась хозяйка.

– В каждой мелочи искать преступление века. На самом деле все обстоит очень просто. Ирина вечером собралась на дискотеку, поймала машину, за рулем оказался насильник.

– Ваня, твоя версия не выдерживает никакой критики, – спокойно сказала Нора, – насильник бы просто убил девушку, а ее труп спрятал. Но держать Ирину взаперти несколько месяцев?! И этот нелепый наряд?

– Всякое бывает, – упорствовал я, – потом она могла убежать…

– Ужин подан, – сунула голову в кабинет Муся, – пожалуйте к столу.

Глава 19

Мы с Норой переместились в столовую, и Муся захлопотала вокруг нас. Конечно, я понимал, что прислуга должна быть исполнительной, но всепоглощающее желание Муси угодить способно было довести до обморока.

Вечером я решил принять ванну, но не успел погрузиться в теплую воду, как в дверь принялась колотить Муся:

– Иван Павлович, пустите меня!

– Подожди немного, я скоро выйду.

– Нет, впустите меня сейчас.