Древесный маг Орловского княжества (том 3)

А вот сугроб под окном, куда я влетел, да!

— Дурачок, — раздалось от подружки, которая аккуратно вышла и, встав на карниз, прикрыла за собой створку.

— Ловлю! — Вытянул я руки. Только они из сугроба и торчат.

— Да уж обойдусь, — ответила воровка, прошла по карнизу в сторону и спокойно спустилась по приставленной лесенке на расчищенную часть.

— А и так можно было, — усмехнулся я, вываливаясь из сугроба на дорожку.

— Да, но ты уже наследил, — прокомментировала, убирая деревянную лесенку в снег.

— И куда дальше? Тебе не холодно?

— Разогрелась, хватит, чтоб дойти до ярмарки.

— Да, но тебе–то какая разница? Стащим у кого–нибудь, — посмеиваюсь.

— Я у простых и бедных не ворую, Крот. И тебе не советую, — обрубает строго и ко мне подходит. — Ну–ка повернись, снеговик ты мой.

Отряхивает спину тщательно. Посмеивается. Блин, а под вечер совсем не тепло, уши и кончик носа сразу онемели.

— Благодарю, сударыня, — говорю и под руку беру её, она и не возражает."

"Движемся по дорожке ускоренным шагом в сторону главных ворот.

— Так, господин Давыдов, твой выход, — выпалила Белка, когда впереди показались двое патрульных, идущих нам навстречу.

Но делать ничего не пришлось, рассмотрев нас, они развернулись и побежали прочь.

Уже за воротами я ощутил, что Белка порядком продрогла. И без всяких сомнений снял камзол, оставаясь в рубахе, и накинул ей на плечи. С мыслью о том, что это надо было сделать сразу.

— Замёрзнешь, — возмутилась воровка, стряхивая его назад.

— Тогда побежали, — снова взял её, только уже за руку и потянул за собой.

Ворвались на ярмарку.

— Шубу! Дайте шубу! — Сразу закричал я.

— Сюда, барин! Сюда! — Завопили продавцы, зазывая сразу в три лавки.

Белка теряться не стала, помчала и ухватила себе шубу из черно–бурой лисы. А следом и шапку круглую.

Я же взял себе шинель с мехом, в ней выгляжу солиднее. И шапку боярскую меховую с хвостиком лисы. Расплатился золотом, почти не глядя.

— А ты не бедствуешь, — приметив кошель, прокомментировала воровка. — Небось, наследство.

— Да, остатки, — признался, убирая за пазуху от греха.