Акула. Отстрел воров

За спиной Акулова, у окна, стоят двое из Управления собственной безопасности. Молодой и постарше. Лица у обоих непроницаемо-брезгливые. Надо долго тренироваться, чтобы сохранять такое выражение долгое время. А они сохраняют. Долго. С той самой минуты, как задержали его в «явочной квартире» Ермакова. Откуда узнали адрес — неясно. Молчат, хотя он спросил. Не Денис же подставил! Ему можно верить… Ладно, какая разница?! Приехали — и приехали. Рано утром, с санкцией на обыск. Перевернули всю квартиру вверх дном.

— Живёшь с проституткой…

— Она детский врач, а не проститутка!

— Знаем мы таких педиатров.

Теперь они стоят у окна, а прокурорша сидит за столом, и её внешний вид не предвещает ничего хорошего. Она уже пыталась посадить Андрея и Волгина месяц назад. Тогда не получилось. Теперь она подготовилась лучше. И она, и «гестапо». Крупные козыри у них на руках. А у Акулова — так, мелочёвка.

Поэтому, по сути дела, и не допрашивает.

— В связи с чем вы разыскивали Ивана?

— Он проходит по уголовному делу…

— …О грабеже. А ваша, Акулов, задача — раскрывать убийства. Почему вы полезли не в своё дело?

— Он мог быть причастен к убийству Василия Громова.

— Это все одно словоблудие! Мог, мог… Так можно оправдать что угодно. Почему вы поехали на задержание в одиночку?

— Я не собирался задерживать.

— Хорошенькая проверка! Таким образом все проверять — ни одного мирного жителя не останется! Кого не можем посадить — того зарежем! Так, Акулов?

— Он напал на меня.

— Просто так, да? Сам? Первым? Ни с того, ни с сего? Знаете, вы не очень-то похожи на человека, которого уличные грабители выбирают, как объект нападения. Даже сейчас, когда вы так стараетесь выглядеть скромным.

— Я не знаю, почему он напал. Отморозок! За ним серия грабежей и разбоев в Сосновке. Изнасилование с убийством.

— Интересно, кем это доказано? Он что, был осуждён? Или хотя бы ему было предъявлено обвинение?

— Оперативная информация. Спросите у Шитова!

— Шитов — ваш собутыльник.

— Иван сам мне признался…

За спиной дружно хохочут «гестаповцы»:

— Под ножом в чем угодно признаешься!

Прокурорша тоже слегка улыбается.