Акула. Отстрел воров

— Я себе налью, если не возражаешь.

— Пей.

К чаю ничего не было — он как-то не подумал об этом, а в квартире, как и предупреждал Ермаков, все продовольственные припасы ограничивались спиртным.

— Заварка хорошая, — Ольга вернулась к столу. Села на табуретку, поджав под себя одну ногу. Спросила задумчиво: — По-твоему, это за нами охотились? Хотели убить?

— Охотились точно. Но убивать, может быть, не хотели.

— Сашку жалко. Как его?..

— Зарезали.

— Ужас! — она снова, как и у себя дома, намотала на палец локон. — Ты говоришь: он, потом ещё кто-то, а теперь, может быть, я… Но я не понимаю, за что?! Все время прокручиваю в голове, думаю — и не понимаю.

— Они могут считать по-другому. А могут и ничего не считать, а просто хотеть подстраховаться. Ушлые ребята, ты же сама это видела. Мозг у них, правда, один на двоих. И тот — спинной.

Ольга замолчала надолго. К чаю почти не притрагивалась. Сидела, глядя перед собой. Акулов напротив, подливал раз за разом. Спиртное не действовало — последствия стресса и обильной еды.

Она так и предложила:

— Давай закончим разговор завтра?

— Как скажешь.

— Мне нужно подумать.

— Я вижу.

Она помыла посуду. Быстро, как будто всю жизнь только этим и занималась. Андрей вышел в коридор, заглянул в кладовую и на антресоли.

— Ты что-то ищешь? — Она выглянула из кухни, вытирая полотенцем тарелку.

— Раскладушку.

— А-а-а… — не найдя, что сказать, она вернулась к раковине; позже, когда Андрей сел за стол, сказала приготовленную фразу: — Даша спит очень крепко и не имеет привычки вставать по ночам.

Говоря, смотрела перед собой на белый кафель стены.

— Это хорошо, — Акулов налил новую рюмку. Выпил, поморщился. Закусывать не стал, хотя ещё оставалась нарезанная ветчина."

"Ольга выключила воду, повесила полотенце и села на табуретку. Облокотилась на стол. Две верхние пуговицы на рубашке оказались расстёгнуты, третья чуть держалась.

Андрею была видна её грудь. Не целиком, но это даже эффективнее действовало, заставляя включаться воображение. И память — одновременно, словно боковым зрением, он видел, как она переодевается напротив зеркала. Только теперь Ольга делала это медленно…

— Иди спать, — сказал он, переводя взгляд на бутылку.

Он поймал себя на мысли, что уже очень давно ни одну женщину не хотел так, как хочет эту, сидящую на расстоянии вытянутой руки от него. Так близко и так недосягаемо.