Акула. Отстрел воров

В качестве домашней одежды она использовала свободную зеленую футболку и чёрные бриджи из глянцевого материала, который выгодно блестел и переливался при движении.

В комнате было мало свободного места. Один угол отгорожен для ребёнка. Насколько Андрей мог заметить через щель в занавесках, там располагались кровать, стул и этажерка с игрушками. Остальное пространство занимали массивный шкаф, диван, кресло, стол и тумбочка с телевизором. На стене висела картина, что-то из маринистики. Потемневший от времени холст и тяжёлая старая рама.

Ольга села на диван, поджав под себя ноги. Андрей занял кресло.

Он волновался. Наверное, потому и начал говорить не так, как планировал:

— Александра убили. А сегодня погиб ещё один человек, связанный с этим делом.

— С каким делом?

— О котором мы говорили. Ты его должна была видеть, но вряд ли запомнила. Тебе есть, куда спрятаться?

Намотав чёрный локон на палец правой руки, Ольга покачала головой:

— Некуда.

— А к родителям?

— Исключено.

— Сейчас особая ситуация.

— Все равно невозможно.

Примерно так Акулов и предполагал. На этот случай у него был свой вариант:

— Телефон в коридоре?

— Нет, вот он висит, — Ольга указала свободной рукой. Небольшой аппарат был закреплён на стене рядом с креслом, в которое сел Акулов.

Андрей позвонил Ермакову:

— Мне опять нужна помощь.

Помимо нескольких квартир, которые его агентство содержало для конспиративных нужд, Денис ещё снимал гнёздышко для своих любовных утех.

Денис понял превратно:

— Ха-ха-ха, давно пора! А то я уже начал в тебе сомневаться.

— Мне нужно для дела.

— Ну, я понимаю!

— На несколько дней.

— Однако, силён! А какого скромника из себя строил! Конечно, дам ключи без базара! Когда пересечемся?

— На том же месте в половине одиннадцатого.

— Договорились. Я её знаю?

— Конечно. По телевизору её называют Линда Евангелиста.

— Перед Машкой не надо прикрыть?

— Сам прикроюсь.

Андрей повесил трубку. Ольга напряжённо улыбнулась:

— Спасибо за комплимент. Только Линда моложе меня.

— Это неважно. — Он вытащил папиросы, посмотрел на детский уголок и убрал пачку обратно.

— Курите, — разрешила хозяйка.

Акулов отрицательно покачал головой. Спросил:

— Где ребёнок? — он никак не мог вспомнить пол и потому говорил обезличенно.

— Дашка осталась ночевать у подруги.