Акула. Отстрел воров

Собрала волосы на затылке в хвостик, словно хотела этим придать лицу более твёрдое выражение, и заявила с некоторым даже вызовом:

— Без ордера не разрешу.

— Ордера в исполкоме выписывают, — вздохнул Акулов, поднимаясь со стула. — А у нас — постановления. Выписать недолго, но вам-то как… Понятые, шумиха. Вам это надо?

— Мне надо, чтобы Саша вернулся домой.

Он так и не понял: она ему что, до сих пор не поверила? Считает, что его прячут в милиции? В коридоре ещё раз спросил:

— Все-таки, может, что-нибудь было странное за последнее время? Люди, телефонные звонки, деньги?.

— Ничего не было! — хрупкая девушка с силой захлопнула дверь.

Андрей полез за папиросами.

Странно все это…

Просто так люди не исчезают. Ну, почти не исчезают… У трагедии всегда есть предыстория. Часто бывает, что признаки надвигающейся беды не удаётся рассмотреть вовремя, или же им дают превратное толкование, но они всегда есть, и потом, когда уже все произошло, многое становится очевидным. Если бы девушка вывалила кучу имён подозрительных личностей, с которыми общался Санёк, рассказала, что он приносил домой непонятные вещи, уходил по ночам, отключал телефон — Акулов бы не удивился.

Если человека убивают, а труп пытаются спрятать или обезобразить для затруднения опознания — в девяноста пяти случаях преступление совершено близкими знакомыми потерпевшего. Ни один уличный налётчик, приехавший на гастроль с другого конца города, не станет закапывать свою жертву.

Что могло случиться с Александром? Жил, никого не трогал, избегал тёмных дел — а его убили и спрятали? Так не бывает…

Впрочем, пока рановато забивать себе голову. Поведение девушки может объясняться как недоверием к ментам, оставшимся с тех времён, когда Саша загремел за решётку, так и тем, что она все-таки надеется на его возвращение.

Андрей вышел на улицу.

К подъезду шла Лариса Бурденко. Стройная, элегантная, уверенная. Со времени их единственной встречи изменилась причёска. Теперь волосы были убраны, никаких сложных чёлок и локонов. Ну и одежда, конечно, другая. Попроще. Чёрные джинсы, куртка из тонкой кожи. Каблук, как и прежде, высокий. В руке полиэтиленовый пакет.

Она его тоже узнала.

Если и удивилась, то не подала виду.