Акула. Отстрел воров

Номер не определён — значит, звонили не с «трубки». Посмотрела время: вызов поступил без пяти восемь. Она как раз ехала в машине и могла не услышать. Скорее всего, это Саня и был.

Куда же он так сорвался?

Сев за стойку, Лариса выключила телевизор. Посмотрела на кружку, опять потрогала пальцем. Бермудский треугольник какой-то… Хотела встать, чтобы проверить сауну, но не успела: подал голос телефонный аппарат. Не её сотовый, а обычный радиотелефон, «база» которого была прикреплена к стойке.

— Алло! Физкультурно-оздоровительный комплекс.

— Здравствуйте, простите, а Александра можно позвать? — послышался вздрагивающий женский голос.

— Он вышел.

— Вышел?

— Да, скоро вернётся. Ему что-нибудь передать?

— А-а-а… Не знаете, он домой сегодня придёт?

— Да, около девяти.

— Спасибо. Передайте, пожалуйста, что жена звонила.

— Передам обязательно.

Лариса улыбнулась и повесила трубку. Супругу администратора ей видеть не доводилось, но он рассказывал о ней много хорошего. Из тюрьмы его дождалась, домовитая, нежная…

Улыбка сползла с её лица.

Она почувствовала, что за ней наблюдают.

* * *Применять к задержанному крутые меры не пришлось.

Разумеется, и про бункер, и про поездку в лес Акулов сказал исключительно с целью оказания незаконного психологического давления. Не было, не существовало в природе какого-то бункера, куда можно было бы вывезти Кулебякина. Лес можно было бы найти, но…

Короче говоря, не поехали. Ограничились простым разговором. Акулов и Катышев против Кирилла. Устроились в РУВД в кабинете Андрея.

— Из-за тебя человек на киче парится! — Катышев громыхнул кулаком по столу.

Кирилл вздрогнул и заговорил торопливо:

— А что я? Я не хотел! Просто так получилось. Я ж не нарочно!

— Рассказывай, хватит сопли жевать.

— Ну, мы с Петросычем из больницы поехали. Я рулил просто, а он говорит, что хвост, мол, за нами. Я присмотрелся — действительно, натуральная слежка. Говорю, что, мол, это менты могут быть… Извините! А Петросыч мне говорит, что надо проверить. Не поверил он про милицию. Говорит, что не может быть, что б один. И на джипе корейском. Не та, мол, машина. В милиции таких нет. А на своей тачке ни один лох светиться не будет.