Ах, уехал мой любимый

Даже злиться на него долго не получалось, хотя знала, что он скоро опять что-то выкинет.

- Зато сейчас как спокойно.

- Спокойно, но скучно, - поджала Антонина Сергеевна губы. – Вот, раньше придешь на урок биологии к его классу. И с опаской к своему рабочему столу приближаешься. То презерватив на указку надет, то Козырский чучело белки опять вынес в школьный сад и спрятал в дупло тополя, то на скелет трусы надеты… Веселые времена были!

- Очень, - хохотнула я, вспоминая те эпизоды, о которых учителям не было известно.

"- Шалят, Анют, - согласно кивнула женщина. – Но как-то по злому, что ли. Не с целью посмеяться со всеми, а с целью высмеять кого-то. Раньше бывало, поворчишь на них, пальцем потрясешь перед носом, вызовом родителей поугрожаешь, а потом отворачиваешься и сама же смеешься, прокручивая в голове сцену того, как трусы с утятами со скелета снимала или белку из дупла вытаскивала, а она там еще орехами завалена… - взгляд её стал мечтательно-отстраненным, словно она ушла куда-то глубоко в свои воспоминания.

- За указку тоже сразу не хватайтесь, - не удержалась от маленькой шуточки.

- Точно-точно! – поддержала меня коллега и, поправив, жакет от строгого костюма, направилась к крылу, где был её кабинет. – Пойду проверю.

Вернула внимание расписанию и быстро внесла оставшиеся правки.

Поэтому после последнего на сегодня урока замкнула кабинет и быстрым, но очень трусливым зайцем ускакала за сыном в садик. Трусливым зайцем я себя чувствовала оттого, что постоянно казалось, что чей-то очень настойчивый взгляд вперился мне в затылок и нужно петлять по тропинкам и между ними, запутывая следы.

Как школьница, сбежавшая с последнего урока, честное слово…

- А почему Матвей за мной не приехал? – спросил Ваня уже дома. Всю дорогу он почти не проронил ни слова, глядя куда-то себе под ноги.

- Ванюш, - мягко погладила его по голове. – У Матвея есть своя работа. Он не может нас возить, когда нам захочется.