Ах, уехал мой любимый

Почти бегом выскочила в весеннюю прохладу и ждущему меня у своей машины Козырскому.

- Что за Шапокляк вас встречает? – почти смеялся он.

- Это тётя лошадь, - пробурчала себе под нос, попутно норовя самостоятельно запрыгнуть в салон в узком платье. – Прости, что наглею, но можешь меня и до школы подвезти?

- Без проблем, - легко подхватил меня за талию и усадил на сиденье. – С тебя безудержный поцелуй на задних сиденьях.

- Я лучше пешком дойду, - сделала вид, что намерена выпрыгнуть из машины.

- Шучу, - поспешил Матвей закрыть перед моим носом дверь и с хитрыми искорками в темных глаза добавил.

– Меня и на переднем кресле можно целовать.

Закатила глаза и пока Козырский обходил машину и устраивался за рулём, пристегнулась ремнем безопасности и вытряхнула сумочку, в которой должен быть стратегический запас косметики, на колени.

Тушь, тоналка и помада. Сойдёт.

- Зачем это? – спросил мой стихийный водитель, выруливая с парковки.

- Нужно нарисовать лицо, чтобы не напугать своих учеников.

- Брось, - пикап влился в поток машин. Матвей чуть сощурился от яркого утреннего солнца и взглянул на меня с лёгкой улыбкой. – В наше время о такой учительнице можно было только мечтать.

Опа! А вот и румяна.

Глава 22

В машине Матвея освоилась как у себя дома, но, кажется, он и не был против. Пользовалась зеркальцем под козырьком, разложила часть косметики и даже стопку тетрадей на приборной панели, пока мой водитель вёз нас, сокращая дорогу до школы через дворы. Навела относительно приличную прическу, пользуясь только расческой и небольшой заколкой.

В какой-то момент настолько сильно расслабилась в пикапе Козырского, что едва не поправила чулки, для чего уже начала задирать платье. Но вовремя одёрнула себя, что, к сожалению, не осталось без внимания глаз цвета темного шоколада.

- И чего ты лыбишься? – спросила, чинно сложив руки на коленях.

Хорошо, что не трусы приспичило поправить.

- Ничего, - ответил он загадочно, улыбаясь уголком губ.

Ох, уж это «ничего».

Почти всегда в нём намешано столько всего, что можно потеряться в догадках и прийти к самым неожиданным выводам, имея определенный контекст. И бы пофантазировала, поковыряла с особым усердием это его небреженое «ничего» и, возможно, нашла бы для себя кое-что интересное, но, к счастью, сейчас мне этим заниматься некогда, ибо мы уже подъехали к главному крыльцу школы, как раз в тот момент, когда из её окон послышался звонок на первый урок.