Ах, уехал мой любимый

– Ну, не надо, Петь! Я же хорошая!

- То есть, наказывать тебя не надо? – вопросил он с хитрой полуулыбкой.

- Ну, раз ты так настаиваешь… - игриво повела бровями подруга, и между супругами на короткое время начались какие-то свои особые переглядки.

В неловком молчании переглянулись с Владом и смущенно улыбнулись друг другу.

- Ну, кхм, - решил он первым начать разговор и протянул свободную от пакета руку. – Я Влад, но, думаю, вам уже всё обо мне рассказали.

- В красках, - вклинилась Алёнка и тут же предпочла ретироваться к мужу и дочери, когда поймала мой строгий учительский взгляд.

- В общем, вы поняли, - натянуто хохотнула и вложила в его ладонь свою руку. Теплое и мягкое рукопожатие не подарило никаких искр. Даже не коротнуло. Штиль. – Я Аня, но, думаю, об этом вам тоже уже рассказали.

- В красках, - усмехнулся Влад, показав ровный ряд белых зубов.

Аккуратный, симпатичный, без гонора и суетливости. Пока, придраться не к чему.

- Честно говоря, - начал он полушепотом. – Чувствую себя подопытной крысой.

- Я еще ничего не подумала, но разделяю ваши чувства, - ответила с легкой улыбкой и закинула дольку огурца в рот, чтобы много не болтать.

- Спасибо, - расправил он плечи, словно крылья выросли. – Просто мне Петруха сказал, что с ними будет женщина с ребенком, и…

- Вас это смутило? – точным выстрелом заглянула в его глаза и застыла, ожидая вердикта и, в то же время, готовясь его «покусать», если хоть одно, сказанное им слово, придётся мне не по вкусу.

- Нет. Нисколько, - ответил Влад без экивоков и поставил свой пакет на край шаткого столика. – Просто, не ожидал увидеть такую красавицу и с таким взрослым сыном.

Будь я такой же эмоциональной и впечатлительной как Алёнка, то прямо сейчас выплюнула бы недожеванный огурец в его милую морду. Но, к счастью, опыт обучения детей в школе дарит суперспособность ставить на тормоза многие эмоции. Особенно злость и раздражение.

- В вашем представлении женщина с ребенком должна ходить в засаленном халате и вонять жаренной рыбой?

- Нет.

Милые бранятся… ага.

- Мне двадцать восемь.

- Никогда не дал бы вам больше двадцати.

- А вам сколько?

- Тридцать два.

- Мм, - протянула я почти загадочно, но говорить, что он не выглядит на свой возраст не стала.