Академия Талонхейла. Подставная невеста короля

Все больше демонов заполняют Талонхейл, и, боюсь, нам не справиться с ними, — обреченно ответила она.

— Я не уверена, что проблема в Арганде, — поправила ее, опечаленная новостью, что магистра теперь считают изменником, хотя этого стоило ожидать.

— А в чем же тогда? — изумилась Миретта. — Или вы верите в то, что демоны наступают на нас из межпространственной бреши, которую неожиданно прорвало сразу же после смерти короля?

— Когда король умер, его тело выпустило демонов, которые и напали на нас, — пояснила Миретте, и она, ахнув, прикрыла рот ладонью.

— Какой кошмар! Но зачем? Чего он хотел добиться этим?

— Я не знаю, — вздохнула, покачав головой, и подошла к окну вплотную.

Оказалось, на небе были не только тучи. В нем кружили черные тени, образуя воронку. И выглядело это точно так же, как и в моем сне, который я смогла вспомнить на занятии с магистром Элиасом.

Может, сон был вещим? Возможно ли такое?

— Оливия, есть еще важная информация, — прочистив горло, добавила Миретта.

— Какая же?

— Глава королевского следственного отдела попросил сообщить, когда вы придете в себя, — эта новость застала меня врасплох.

— Мистер Стахолд? Но зачем я ему?

— Для допроса, — поникшим голосом ответила она.

— И о чем же он хочет меня допросить? — нахмурилась я.

— О короле, — робко ответила Миретта и добавила: — Он полагает, что вы причастны к его смерти.

— Вот как? — брови полезли на лоб от изумления и негодования. — Интересный ход мыслей.

— Но вам не о чем волноваться, — заверила меня служанка. — Артефакт всегда показывает только правду, а потому мистер Стахолд быстро поймет, что вы не причём и отпустит вас.

— Все равно мне это не нравится, — покачала головой, допуская мысль, что мистер Стахолд тоже может быть на стороне зла и просто ищет повод избавиться от меня.

— Если стоит вопрос о безопасности королевства, то допросу могут быть подвергнуты все без исключения.

— Что ж, тогда давайте собираться. Не будем заставлять мистера Стахолда ждать.

Миретта проводила меня в гардеробную, забитую всевозможным нарядным хламом. Одно платье было пышнее другого, а мне никак не хотелось сейчас гарцевать на допрос в виде зефирки на ножках.