Академия магии Южного королевства. Избранным вход запрещен!

И за это регулярно выслушиваю, как его сынульку незаслуженно обижают. Хорошо хоть, неделя отсрочки от очередной выволочки появилась.

— Больше. Недели две.

— Но ты сказала…

— Так через неделю я записала графа Эвэро, а бумаги он принесет на имя графа Эверо, — лениво потягиваясь, раскрыла я всю глубину своего коварства. — Всего одна буква — и две недели свободы. Как хорошо, что до паспортов у вас не додумались.

— Как хорошо, что ты сразу Эверо невзлюбила. Прошлые мои секретарши перед ним розовой карамельной лужицей растекались, никакие внушения не помогали.

— Ну, сложно симпатизировать человеку, который вас сшиб на лестнице, пробормотал что-то про старых клуш и, не извинившись, пошел дальше.

— Ты только поэтому так над ним издеваешься?

— Это произошло на второй день моего здесь пребывания. Наложилось на потрясение от перехода, вот вам и стойкая нелюбовь.

— М-да, весело с тобой. Иди отдыхай.

Я стянула нарукавники и бросила в ящик стола.

Ну все, рабочий день закончен, одеваемся — и домой.

Эх, хорошо начальнику. Пара слов — и он дома. А мне через всю территорию Академии в свою квартиру идти. Да еще, по закону подлости, начал накрапывать мелкий дождь, а я без зонта. Настроение окончательно испортилось.

Проходя мимо учебных корпусов, я молилась, чтобы пары уже кончились, а то не любят нашу братию студенты. Правда, некоторые, наоборот, излишне любят. Кое-кто даже предлагал любить меня по-особому, но что-то не тянет меня на совращение малолетних. Но, видно, юрисдикция нашего бога на этот мир не распространяется, потому что с крыльца корпуса боевой магии меня окликнул набивший оскомину голос:

— А вот и наша серая мышка! Маскируешься под пыль? Должен признать, у тебя неплохо получается.

Гр-р-р! От осинки не родятся апельсинки. Знакомьтесь, граф Эверо, новая версия. Прокачанная наглость, расширенный арсенал пакостей, более высокий уровень родительской защиты.

— Ну, мне легче. Пыль-то везде есть, а свинарник для вашей маскировки так сразу и не найдешь, — не осталась в долгу я.

Мне платят за то, чтобы я терпела и улыбалась, общаясь с его отцом, а про сына в инструкциях начальства ничего не сказано.