Академия магии Южного королевства. Избранным вход запрещен!

— Лада, где ты была? — первой не выдержала мама.

Ого, а голос как на допросе.

— Я? Я была в секте."

"Демонстративно провела рукой по черной робе и коротким волосам.

— В секте? — одновременно воскликнули родители.

Джонатан от неожиданности подавился чаем.

А что я могла им сказать? Представьте, что ваш ребенок отсутствует полтора года, возвращается в странной одежде и рассказывает о мире магии. Тут две дороги и один номер для набора «скорой». А там уж как повезет. Либо наркодиспансер, либо психушка. И замечу, родители будут считать, что поступают во благо и спасают жизнь.

- Да.

— Как ты туда попала? Ты всегда была умной девочкой!

Как будто это кому-то помогало.

— Мам, — я протянула руку и накрыла ее ладонь своей. — Ты ведь помнишь, что полтора года назад у меня на работе были проблемы? И я рассталась с Никитой. Нервы расшатаны. Вот и подошли ко мне двое хорошо одетых людей. Слово за слово. До сих пор удивляюсь, почему я их сразу не послала. Может, гипноз, может, нейролингвистическое программирование, но, когда они предложили мне бросить все и уехать в общину, я согласилась, не раздумывая.

— Ты могла позвонить!

— Мама, ты не понимаешь, первые три месяца там как в тумане. Ты только, открыв рот, слушаешь учителя, его слово для тебя закон.

Мама посмотрела на меня с жалостью.

— Не думала, что ты такая внушаемая.

— Я тоже. Потом познакомилась с Джонатаном. Он иностранец. Каким макаром его заманили, не представляю. Начали общаться. А две недели назад мне купили билет на автобус и отправили домой.

— Тебя так просто отпустили? — в мамином голосе была тонна скепсиса.

Так, Шелдона из ее библиотеки надо изъять, а то она научилась искать несостыковки в моем вранье.

— Мам, вот последнее, что мне хочется, так это разбираться в их резонах. На органы или удобрения не отправили, и хорошо. Я думаю, все дело в том, что с меня нечего взять. Все мое имущество оформлено на вас с папой.

Отец тем временем тяжелым взглядом сверлил увлеченно жующего суворовское печенье графа.

— Дочь, а он точно по-русски не говорит? Или как та умная собака, все понимает, но сказать не может?

— Нет. Он нас не понимает. Вот смотри! — И, ласково улыбаясь, я обратилась к графу: — Джонатан, ты самая большая скотина с зашкаливающим чувством собственной важности, которую я когда-либо видела.