Чужой портрет (СИ)

Только у него одного тут такой рост огромный и такая заросшая шерстью грудь… Словно орангутан… Б-р-р…

— Внимательней там, — все считаю нужным предупредить сестру, — а то вдруг он…

— Ой, я тебя умоляю, — машет ладонью Ланка, — кому я нужна?

— Лан…

— Все, я ушла, позвоню, как Вальчика пристрою.

Сестра выходит за дверь, я остаюсь сидеть, заняв ту самую табуреточку, что до этого облюбовала Ланка.

Тонкое полотно двери опять сотрясается от громового мужского раскатистого рева, затем что-то падает, да с таким грохотом, словно там шкаф уронили здоровенный.

И мужики опять взревывают.

А я смотрю на часы, прикидывая, сколько в этот раз придется тут сидеть…

Мне к одиннадцати надо вернуться обратно в больницу, у меня ночная смена, которую никто не отменял, естественно.

Так что задерживаться нельзя категорически.

Интересно, Каз сегодня бьется на ринге?

Хотя, нет. Не интересно… Не интересно тебе, Маруся. И мужчина этот тебе не интересен…

Вспоминаю его взгляд, веселый и темный, каким он встретил нас с Ланкой еще с порога.

Признаться, я опасалась, что он сразу подойдет, может, пошутит насчет переменчивости женских решений и прочего, потому что очень уж легко мы, практически без споров, согласились на работу. Стоило ли так кочевряжиться?

Хотя, стоило.

Потому что во время повторного звонка Каз предложил пять окладов…

И теперь наверняка думает, что просто купил нас. Меня. Это почему-то мне не нравится, не хочется, чтоб он так думал.

И вот парадокс: какое дело мне до его мнения? Главное же что? То, что мы получим много денег.

Каз, кстати, не оправдал моих ожиданий, не подошел. Посмотрел и отвернулся, занятой разговором с кем-то. Словно мы с Ланкой — пустые места… Хотя, так оно и есть, а все, что у меня в голове надумывается… Бред бредовый.

И портрет его надо выкинуть… Вдруг, кто-то найдет…

В дверь стучат, прерывая поток моих беспорядочных мыслей, громко стучат, так, что ее едва не сносит с петель.

— Открыто! — кричу я, дверь открывается, и на пороге возникает уже знакомая огромная фигура:

— Это… — басит орангутан, оглядывая помещение, словно выискивая кого-то. И я даже знаю, кого! Вот ведь, кобелина лохматая! — там надо прибрать… На ринге…

— Сейчас, — киваю я, поднимаясь и натягивая перчатки.

— А где вторая? Борзая такая? — спрашивает мужик, и сердце у меня буквально падает в пятки.