Агентство «Острый нюх». По следам преступлений

– И где будем эту дачу теперь искать? – нахмурившись, спросила я, когда мы вышли на улицу. – Она ведь может быть еще не на эту Татьяну записана, а на дочь ее или мужа, которого она выгнала, по словам соседки.

– Ты ведь запах запомнила. – Рэм глянул на меня. – Сможешь найти, если мы приедем в Порошкино?

– Ну… Можно, конечно, попробовать, – с сомнением ответила я – перспектива бегать в такую промозглую погоду по всему поселку, вынюхивая ведьму, откровенно не радовала.

Но работа есть работа, куда денешься.

– Тогда завтра днем езжай, проверь, – распорядился Рэм.

– Хорошо. – Я подавила вздох.

Возьму Женьку с собой, одна уж точно не поеду туда. Надеюсь, он разобрался с пропажей этой Ани.

– Поехали, кладбище проверим. – Андрей направился к машине, и мы за ним.

Мы подъехали ближе, я выставила мужчин на улицу, порадовавшись, что окна тонированные, и разделась, отпустив животную часть сознания. Едва трансформация закончилась, как дверь машины открылась – Рэм каким-то образом почувствовал, когда это можно сделать.

Я выпрыгнула на улицу, порадовавшись, что дождь временно закончился, и потрусила к входу в парк, за оградой которого недалеко находилось кладбище. А вот дальнейшие действия Рожнова удивили и изрядно смутили: он без слов подхватил меня на руки и заботливо укутал полой пальто. Андрей лишь покосился с непроницаемым лицом, но ничего не сказал, я же сконфуженно замерла, а когда пальцы Рэма словно в рассеянности почесали за ухом, от неожиданности фыркнула и нервно облизнулась, бросив на начальство встревоженный взгляд. Это вот зачем сейчас?!

– Прости, не удержался, – тихо произнес Рэм, правильно истолковав мою реакцию, и улыбнулся уголком губ. – Ты такая миленькая в этом виде, так и хочется погладить."

"Я снова фыркнула и спрятала мордочку, невольно втянув умопомрачительно привлекательный запах ландышей и мороза. Ну вот зачем он так вкусно пахнет, и эта нечаянная нежность тоже совсем некстати! Что Андрюха теперь думать будет, они с Лисом ведь друзья… Тихонько вздохнула и выглянула – мы уже вошли в парк.

Едва Рэм свернул к кладбищу, как в нос ударил запах земли, мокрых листьев и смерти. Да, кладбище старое, еще со времен войны, поди, сейчас уже, скорее, мемориал, но… Мое чуткое обоняние вдруг уловило слабый отголосок неприятного, гнилостного запаха. Не разложения, а такой, помоечный, какой бывает на задворках кафе и ресторанов от гниющих и испорченных органических отходов.