Адептка его драконьей светлости (СИ)

После чего сунул ее в руку. — Для адептов в самый раз. Лесси Ри, можете идти.

Девица неверяще уставилась на ректора, но перечить не посмела, а из кухни исчезла быстрее ветра.

Адепты… Завтра начинается учебный год и уже сегодня должны прибыть несколько десятков будущих квалифицированных магов.

Дракон проигнорировал изумленное лицо орка и покинул столовую.

Придется заглянуть сюда позднее, когда вместо этой растительной бурды приготовит что–нибудь мясное. А нет, так можно порталом до городской ресторации. Или домой, но туда категорически не хотелось.

Сегодня обещалась заглянуть матушка, напомнить о каком–то важном деле. Ренар нутром чувствовал, что родительница снова заговорит о свадьбе. Наверняка опять кто–то появился на примете. В очередной раз ссориться с матерью из–за нежелания жениться не хотелось. И потом, выбор должен сделать он сам и никто больше. Должность ректора в этом случае надежно защищала его от назойливых разговоров о браке. Дракон надеялся, что так будет и дальше.

Так же следовало проверить как дела в канцелярии.

— Ваша светлость! — за спиной послышался голос секретаря и Рен обернулся. — У нас проблема. Дракон вопросительно уставился на своего помощника. Бран неплохой эльф, крайне исполнительный, но его скучающее выражение лица иногда хотелось стереть.

— Снова Марлон, — пояснил секретарь. — Подрался с однокурсником Гартоном, сыном первого министра.

— Ясно. Виновные наказаны? — Ренар прервал словесный поток мужчины, отсекая лишние подробности.

Самого ректора адепты уважали и боялись, что вполне устраивало дракона. Алекс Марлон являлся лидером боевых магов четвертого курса и неудивительно, что именно он решил выяснить отношения с некромантом Вартом Гартоном. Тот тоже не сдавал главенствующих позиций в своей группе. Девушки таких любят и наверняка причина ссоры какая–нибудь адептка.

— Моют полы в коридоре, где сцепились, — доложил Бран. — Молча.

— Вот и отлично, — ответил ректор и отправился дальше."

"И чем ближе он подходил к канцелярии, тем громче становились голоса прибывших девиц. Почему их? А кто мог так громко спорить и возмущаться, едва не переходя на визг.