Абсолютно несовместимы

Дениса передёрнуло от последнего слова, но в груди вдруг стало так тепло и свободно, что он просто прижал Алису к себе и голодно поцеловал, опустив голову.

– Эй, а никто не хочет вернуться в клуб и забрать из гардероба верхнюю одежду? Я уже продрогла, – Аня звонким голосом рассеяла магию осенней ночи.

– Да. Я тоже. Пойдём, – Алиса через силу оторвалась от Дениса.

Все четверо устремились обратно ко входу.

Натянув на себя пальто, Алиса немного расслабилась от тепла.

Аня была верна себе: в клуб она приехала совсем налегке.

– А вы? – она повернулась к парням.

– Наши куртки в тачках, – подмигнул ей Денис. – Куда теперь двинемся?

Арчи красноречиво изогнул бровь:

– Каждый – своей дорогой.

– Но мы могли бы неплохо посидеть где-нибудь вчетвером.

– Нет. Не могли бы, – он уже тянул Аню за руку к своей машине.

– Почему?

– Потому что хорош тупить, Дэн.

Аня смеялась, Алиса тоже еле сдерживалась:

– Он же только что встретил девушку мечты.

Денис резко повернулся к ней:

– Я тоже глупо улыбаюсь?

Алиса покачала головой:

– Нет. Ты отлично контролируешь свою мимику. Или свои эмоции…

– Иди сюда, фея, – он коснулся ладонями её лица и снова безапелляционно поцеловал, прорываясь языком внутрь. Алиса безропотно ответила и плотно прижалась к Денису всем телом, мелко дрожа от наслаждения и пронизывающего октябрьского ветра.

– Ты замерзла?

– А ты нет?

– Мне даже жарко, – он взял её за руку и повёл в сторону парковки.

– Садись, сейчас согреешься.

– За очистку мира неплохо платят… – усмехнулась Алиса, садясь на пассажирское место.

Денис нахмурился:

– Да. Больше, чем за спасение жизней. И в этом тоже своя несправедливость.

– Не нужно оправдываться. Всё нормально.

Он занял своё место. Автомобиль проснулся и приятно, словно большой кот, замурчал двигателем.

– Куда поедем? – Денис повернулся к Алисе и легко сжал её холодные пальцы. Она с полминуты молчала, о чём-то размышляя:

– Поехали ко мне?..

Ответом ей послужило урчание в желудке Дениса. Они оба рассмеялись, откинувшись на спинки кресел.

– Ты всё время хочешь есть?

– Да. Мама называла меня паровозом. Я всё время голодный, и мне всегда жарко, – он осёкся от внезапно высказанных воспоминаний и замолчал.