Абсолютно несовместимы

Мастер, забыв об осторожности, летел по встречной полосе, неистово сигналя и моргая дальним светом. Несмотря на снег, он резко крутил рулём, объезжая неторопливые ночные фуры и рейсовые автобусы.

– Дэн, а тачка-то огонь! Управление на пять с плюсом!

– Ну… Если что… Заберёшь себе. На память…

Алиса затрясла головой:

– Замолчи! Всё будет хорошо! Понял?!

– Да, – Морок потянулся рукой к Алисе. – Прости, что втянул тебя… Заставил… Пройти через… – договорить практически не было сил.

– Извинишься потом. Я из-за тебя человека убила.

– Милая… Я хоть сейчас… – он улыбнулся, но вместо смеха выдал только пару болезненных хрипов. – Не… Не своди… – Денис прикоснулся к шее Алисы, не видя свой позывной, но точно зная, что он надёжно спрятан за её золотистыми волосами и бьётся вместе с пульсом.

– Не буду. Теперь я без него не имею смысла. Ничто не имеет…

* * *

Алиса не дыша стояла у дверей, через которые четверть часа назад пронеслась каталка с истекавшим кровью Денисом.

– Где он?! Алиса! Где Дэн?! – в приёмный покой влетели Дима, Арчи, Аня и Саша.

– Тихо, – притормозил их Вова. – Его оперируют.

– Как он? Как вы вообще успели?

– Мне кажется, его машину теперь проще продать. Московские камеры нащёлкали нас миллиона на полтора рублей.

– Пфф… копейки, – Сокол пытался шутить, лишь бы не думать о самом страшном.

Арчи подошёл к Алисе:

– Привет. Ты как?

Она его не слышала.

– Эй… Алис.

– А? Ммм… Привет.

– Ты в порядке?

– Что? Как я могу…

Арчи покачал головой:

– Я не про это. Тебя не задело?

– А… Нет.

– Чёрт бы подрал старого козла. Надо было его прикончить сразу.

– Ты его ранил?

– И не только. Он по всем без разбора палил, будто намеренно хотел пулю поймать.

– Алиса! – Аня подбежала и крепко обняла её, рыдая от напряжения.

– Всё хорошо…

– Пойдём присядем.

– Не хочу…

– С ним всё будет хорошо, а тут ты ему никак не поможешь.

– Нет.

– Ань, пойдём, – Арчи увёл её к остальным, и Алиса снова осталась в одиночестве.

– Пожалуйста… – она обхватила себя руками, прислонилась к стене и медленно сползла на пол. Слёзы ужаса, усталости и отчаяния медленно текли по щекам, смешиваясь с засохшей на её коже кровью Дениса. Чувства превращались в слова, слова складывались в шёпот молитв.