А жизнь так коротка!

– Это интересно...

Это и на самом деле интересно. Только с какой стати этот уголовник предлагает ему свою помощь?.. Должен тут быть какой-то подвох...

– Ты меня должен знать. Я – Алыча...

Ну как же, знает он о таком. Алыча и Бекас – персоны, особо приближенные к Графу, вору в законе, городскому пахану, хранителю воровского общака... Раньше при этом уркагане Финт и Шток состояли. Но их больше нет, долго жить приказали. И Михайлов, кстати, подсказал Графу, кто их грохнул. Такие вот дела...

– Ну и чем же мне может помочь гражданин Алыча?

– Ты, конечно, знаешь, что сегодня ночью киллера баульского хотели мочкануть.

– Допустим...

– Ментов не гэбэшники прикрывали. Мои люди. Я двоих потерял... А с какого хрена, спрашивается?..

– Попрошу не выражаться...

– Ах да, извиняйте... Короче, нельзя, чтобы баульский киллер пропал...

– Баульский – это как? Под Баулом ходит?..

– В цвет попал, начальник... Баул воду мутит, на нашего человека наехал. Сначала палками замесил, потом киллера натравил.

– Это ты про Булатникова?..

– Точняк... «Косяк» Баул упорол, наказать его надо... Хочешь, мы его тебе, начальник, скормим?

Граф и Баул не в ладах. И первый собирается свести счеты со вторым при помощи милиции. Прием ненов...

– А если не хочу?..

– Да хочешь, начальник, хочешь. По глазам вижу, – наседал Алыча. – Закатаешь Баула за «решки», на всю Расею прославишься. Баул – это же величина, сам сечешь... Подполковника получишь, а там, глядишь, в златоглавую пригласят.

– Обычно вся слава прокурору...

– Да прокурор – херня. И «следак» его туфтовый. А вот ты, Волкодав, сила... И мы за тебя подпишемся... Свидетелей прикроем, на судей, Баулом прикормленных, надавим, всем, кто за него, по рукам дадим...

– А почему свидетелей?.. Пока есть только один свидетель. Киллер. Да и тот под вопросом...

– Это у тебя один есть. И у нас один. Птица высокого полета, без горбатого...

– Кто такой?

– А это я тебе потом скажу. Когда нам помогать согласишься.

– Кому вам? Графу? – криво усмехнулся Михайлов. – Он же законник. Ему западло должно быть ментам помогать...

– Я этого не слышал, ладно... – нахмурился явно смущенный Алыча. – И вообще, никому о нашем базаре... Сам знаешь, что будет...

– На нож посадите...

– Я тебе не говорил, сам сказал...

Да, об этом разговоре лучше никому не знать. Если Михайлов пустит слух, на Графа ляжет «косяк». И он попытается смыть его ментовской кровью.

– Ладно, сдаюсь...