А жизнь так коротка!

У меня никого нет. Я одна живу.

– Не могу.

– А-а, понимаю, вы не один. С вами друг?.. А ко мне сегодня подруга зайдет.

– Да мы не можем, – страдальчески скривился Скирда.

– А может, вы?.. – Пауза тягучая, многозначительная.

– Да, вы угадали.

Дверь захлопнулась.

– Ты чо, Скирда, «голубой»? – хохотнул Пыж.

– Ага, – не растерялся тот. – А ты мой друг. Пассивный!

– А ну заглохли! – цыкнул Вагонетка.

Надо меньше языком трепать. Эта соседка, похоже, подслушивает, что у них на хате творится. Дом панельный, стены тонкие, ухо приложи и слушай, о чем соседи базлают.

А вдруг она их сдаст? Скажет кому-нибудь, что в соседней квартире какие-то подозрительные личности поселились. И кое-кто сделает правильный вывод, ментам свистнет.

Надо уходить отсюда.

И уйдут. Сегодня же ночью. По темноте из города выберутся. А там найдут куда податься...

* * *– Э-эх, доро-оги! – пьяно заорал Ульев, вышагивая по ночной пустынной улице.

– Да заткнись ты! – одернул его Короткий.

– Так точно, товарищ капитан! – вытянулся тот в струнку и комично приложил руку к берету.

Берет у него краповый. Заслуженно его носит.

А Геннадий также заслуженно носит звание капитана. Вчера приказ пришел. А сегодня звездочку обмывали. С кем он только сегодня не пил. Литр раздавил, не меньше. Но ничего, на ногах держится.

– Сколько времени? – поинтересовался он.

– Половина второго ночи, – бодро отрапортовал Коля Штукалов.

Вот, блин, время позднее. А он шатается черт знает где.

Ульев тоже с пистолетом. И Штукалов. А еще Крымов, у этого тоже «макарыч».

Вот будет цирк, если наряд милиции по их душу прибудет. Позору потом не оберешься.

Их, конечно, не заберут. Со своим братом ментом они поладят, до «кутузки» дело не дойдет. Но слух пустят: мол, ходят омоновцы неприкаянные да ужратые. Капитан и три сержанта. Совсем распустились.

– А куда мы идем? – спросил Геннадий.

– Как куда? – непонимающе уставился на него Ульев.

– Сами же просили, товарищ капитан, – сказал Штукалов.

– Да, точно, просил...

Только на самом деле он не помнил, что он хотел бабу.

– К Любке идем, – уточнил Крымов. – Я о ней рассказывал. Классная баба. Не пожалеете.

– А она что, одна? – не понял Геннадий. – А нас четверо. Нестыковка, однако.

– Так вы один и останетесь. Мы вас познакомим, а сами уйдем. Ну вот, уже пришли.

Дверь им открыла розовощекая толстушка с всклокоченными волосами.