А жизнь так коротка!

Эту огневую точку к бою не готовили – из боевиков Бекаса здесь никого не было. Опасность ему грозит извне, поэтому о внутренней обороне этот гад не заботился.

Леон показал, как заблокировать бронированные заглушки после его ухода. С этого момента дом Графа превращался в неприступную крепость. Но для начала он должен сдвинуть эту заглушку и открыть доступ в ход сообщения. Он приложил большой палец правой руки к индикатору распознавания. Есть! Заглушка плавно и бесшумно отошла в сторону.

Идиоты! Не додумались вывести его отпечатки пальцев из памяти распознавателя.

Леон и Гришаня осторожно шли по подземному коридору. Им очень не хотелось встретить на своем пути вооруженного охранника. И фортуна улыбалась им. Они вышли в бункер под домом Графа и на лифте поднялись сразу на второй этаж.

Дом как будто вымер. Им не составило никакого труда подобраться к Наташиной спальне. Они уже готовы были к последнему рывку, когда услышали голоса.

Леон и Гришаня спрятались. Но оставили себе возможность наблюдать за дверью в спальню.

– Остаешься здесь, – сказал Бекас своему телохранителю.

И скрылся в дверях.

– Оставь его здесь, – шепнул Леон Гришане.

Тот кивнул и прицелился.

* * *Наташа лежала под простыней. И уже не была похожа на живую покойницу. Взгляд тупой. Но где-то в глубине замороженных глаз живое чувство. И это чувство – страх. Она смотрела на него с испугом.

– Раскройся, моя красотка! – прорычал он.

На этот раз его не остановить никакими взрывами. На этот раз он возьмет эту сучку. Вот она, перед ним...

Наташа пыталась уйти от него. Но слишком вяло.

– Иди ко мне, моя киска! – осклабился Бекас. – Наконец-то я тебя поимею!

– А что, раньше не мог? – услышал он голос сзади.

Бекас резко повернулся. И увидел Булата. Тот стоял в комнате, примыкавшей к спальне. В руках у него был короткоствольный автомат с длинным глушителем.

– Ты?! – закрываясь от него рукой, выдавил из себя Бекас.

От луча он закрылся, а от пули так просто защититься не сможет. Ему казалось, что земля уходит у него из-под ног. Тело налилось ватной тяжестью.

– Я, – криво усмехнулся Булат.

И опустил ствол автомата. Бекасу сразу полегчало. И он даже вспомнил о карманном револьвере. Он всегда носил его в пиджаке.

– Не ждал.