А жизнь так коротка!

– Это ты на том свете своим уродам расскажешь. – Леон обвел взглядом трупы его людей.

А Угару он расскажет чистую правду. Только не сейчас и не здесь. Надо его на квартиру свезти, в порядок привести, а потом «телезвезду» из него сделать.

Подошли еще три машины – транспорт, на котором прибыли на место снайперы и «гвардейцы». В одну из них посадили Угара.

Все, дело сделано. Можно исчезать. Леон начал собирать людей.

* * *Угар ломался недолго. После нескольких ударов по печени и почкам согласился попозировать перед камерой.

У него был только один выбор: или сдохнуть долгой мучительной смертью, или умереть легко. Он выбрал второе. А потому очень живо рассказал перед камерой трогательную историю своей жизни, поведал о безвременной кончине Тарани, а затем сказал о своей клятве отомстить его убийце, о том, как заказал Графа. Кто именно застрелил задворского авторитета – об этом Леон запретил ему говорить. Он не хотел засвечивать Олесю и ее девчонок.

Итак, дело сделано, пора сматывать удочки.

Только из столицы исчезать не самое время. Надо немного отсидеться, подождать, пока уляжется волна, которую они подняли. Похищение Угара, зачистка его боевиков – этим наверняка кто-то занимается.

Глава вторая

– Гончар, мать твою, когда ты достанешь этого ублюдка?

Бекас был в бешенстве: за что бы он ни взялся, все ускользало из рук. Графу вот легко удавалось держать в руках сотни нитей – дергая за них, он управлял своей криминальной империей.

Бекасу не раз приходилось слышать, что Задворск – самый мафиозный город в России.

Он с этим соглашался. Но также мог поклясться, что это еще и самый спокойный город. Хоть днем, хоть ночью можно бродить в одиночку по улицам, никто тебя не тронет. И все потому, что здесь была монополия одной мафии.

Графа больше нет. И Алычи нет. Но остались Адвокат и Гончар. Эти на место Графа не метили. Им и на своих местах неплохо. И против Булата они пошли под давлением Бекаса и Алычи. А теперь вонять начали. Мол, Бекас не так дела делает.

Он и сам чувствовал это. Власть ускользала из его рук. И он не мог понять – почему. Вроде и старается все объять, да что-то не выходит.

«Бригадиры» вдруг независимости захотели. Чтобы каждый по себе жил. Это развал империи – они это понимают. Знают, как жестоко расправится с ними Бекас, если они вздумают делить одеяло. Поэтому их недовольство наружу пока не очень лезет. Но все равно – как бы не вспыхнул всеобщий бунт. И тогда такое начнется...