А жизнь так коротка!

И первыми за Графа и Вагонетку под вражьи пули умирать пойдут. Но пока в городе все спокойно, волноваться нечего: нет надобности в ударных ядрах. Сейчас Вагонетке больше сборщики дани нужны, «контролеры» да мокрушники дешевые...

Но когда-нибудь Леону снова придется по-настоящему взяться за ствол. И опять лить чужую кровь...

Дел на сегодняшний вечер у Леона не было. Но была цель. Он вставил ключ в замок зажигания, завел мотор.

Через полчаса он остановился во дворе пятиэтажного дома из итальянского кирпича.

Германской постройки здание, по спецзаказу строилось.

Дворик аккуратный, дороги подъездные гладкие, как шлифованный гранит. Детская площадка с декоративными домиками, песочные ямы, баскетбольная площадка, а под всем этим подземные гаражи. Красота, цивилизация. Простые смертные здесь не живут – нет у них денег, чтобы квартиры в этом доме купить. А у Графа денег куры не клюют. Вот он и прикупил по случаю здесь квартирку. Не для себя, для дочери. Да, да, для нее, для Наташи...

Уже два месяца живет она здесь.

Одна, без матери. Девятнадцать лет ей, совсем взрослая. На третьем курсе института культуры учится, отличница. Леон кое-что о ней знал, и все хорошее.

Дом стоял буквой П. Наташа жила в правом крыле. Леон остановил машину возле подъезда крыла левого. Все-таки ее охраняли, а у телохранителей могли появиться к нему вопросы. Они не знали, кто он такой: незачем ему было перед ними открываться. Еще на смех поднимут. Булат, один из самых крутых бойцов мафии, а страдает из-за девчонки – и неважно, что она дочь самого Графа.

Как придурок пасет ее глазами, а подойти боится...

Он не боится. И подойдет, объяснится. Но прежде он должен чего-то добиться. До «бригадира» подняться или хотя бы «упаковаться» по полной программе: крутая иномарка, собственная квартира с евроремонтом. С машиной у него порядок, осталась квартира. Вот когда с ней все будет улажено, тогда и будет разговор с Наташей. А пока он «бедный родственник», и нечего путаться у нее под ногами. Тем более у него нет соперника.

Не занята она, ни с кем амуры не водит. Она как будто вообще мужчинами не интересуется. И это хорошо, для тех же мужчин хорошо. Леон не считал себя жестоким, мстительным. Но в случае с Наташей он не мог за себя ручаться. Он готов был прибить любого, с кем у нее вдруг возник бы роман.

Скоро он сам будет с Наташей. А пока у него есть только одна возможность видеть ее – смотреть, как она выходит из своей машины и заходит в дом. Короткие мгновения заочного свидания.