Бракованная попаданка или истинная для Верховного

— Почему? Играешь плохо?

— Да если бы я знала! Они ведь ничего толком не говорят, демоны дери все эти кастинги вместе взятые! — Выругалась девушка, а потом посмотрела на меня со странным интересом. — А давай я сейчас речь прочитаю, а ты скажешь.

— Ну давай, — разрешила я.

Все равно с платьем возиться. Почему бы не послушать параллельно.

Я могла бы придумать миллион способов скрыть обтрепавшийся подол. Но все они не подходили «маменьке» по тем или иным причинам.

Самым приемлемым вариантом было взять такие же рюши, что обрамляли манжеты и ворот, и пришить к подолу.

Если бы спрашивали моего мнения, я бы так и поступила. Увы, я уже предвидела, как разорется эта мадам, если я посмею уклониться от каких-то ее неписанных норм.

Поэтому вооружившись мелком, я начала чертить край подола.

Делать нечего, придется просто подрезать. Клиент всегда прав, нужно об этом помнить, Вика.

Лили читала какой-то слезливый текст о любви. Будь это мой мир, я бы подумала, что постановка планируется «Ромео и Джульетта».

Голос у Лили был хороший, дикция внятная. Возможно, немного не хватало выразительности, но это дело поправимое. В руках хорошего режиссера она может превратиться в неплохую актрису.

Собственная харизма у девушки была. И главное — даже сейчас, без репетиций и корректировок со стороны более опытного человека, она не походила на некоторых небезызвестных актеров отечественного кино.

Интересно, а если монолог про «родительную деятельность» ей подсунуть?

— Неплохо, — сказала я, когда Лили закончила.

— Мне тоже так кажется. Хотя, наверное, я не смогла полностью передать чувства Жизеллы.

— С чувствами у тебя все в порядке. С образом не очень.

— О чем ты?

Вздохнув, я оторвалась от платья, и повела Лили к большому зеркалу в полный рост. Недавно только доставили, кстати. Дорогущее, ужас. У меня под краской волосы поседели, когда я расплачивалась за него.

— Вот посмотри. Кого ты видишь?

— Себя.

— Это ты себя видишь. А попробуй абстрагироваться и взглянуть на эту девушку в зеркале глазами режиссера. Она похожа на твою страдающую Жизеллу?

— Ну… наверное…

— Не похожа. Потому что Жизелла должна выглядеть как влюбленная по самые помидоры барышня. Нежная, возвышенная, с румяными щеками и блеском в глазах.

— Да…

— А ты выглядишь так, словно в монастыре выходной.