Жестокая свадьба

— Костя, — повернулся к нему Дан, — почему она тогда свалила все на Дзагоева? Почему покрывает Арисханова?

— Ты у меня спрашиваешь? Ты у мачехи своей спроси, вот же где гадюка! Я, кстати, поинтересовался мимоходом, куда ее отослал Шамиль. Вы зачем всем говорите, что она там детей нянчит? Она же на скотном дворе, считай, живет. Хлев чистит, — Костя скривился. — Почему она это терпит, почему на развод не подаст? Боится?

— Я не буду с тобой это обсуждать, Аверин, — холодно ответил Даниял, — она будет там столько, сколько мы посчитаем нужным.

— Помогла мне твоя Зарема, — перебил Аверин, — пароли узнала от сейфов, и где тайник в доме тоже сказала. Не то, что с Дзагоевыми, я чуть не сдох, пока мы эти досье нашли. Там столько бумаг интересных оказалось, мы все копии сняли, не поленились. Люблю с такими работать, у них все по старинке — никаких облачных хранилищ и цифровых носителей. И вот что, Баграев, надо разобраться с Арисхановым, пока не всплыл наш Никитка. Зураб как раз булки расслабил — сын Шамиля от дел отошел и наследников рожать отказывается, а значит пока опасности не представляет.

— Значит, Зарема говорила правду, ее отцу действительно нужен был не фиктивный, а настоящий брак, — задумчиво сказал Дан.

— Правду, правду. Он и сам бы за тебя замуж вышел, Баграев, если бы ты взял.

— Очень смешно, Аверин.

— Ты лучше скажи, чего это твоя бывшая нам помогать стала? — теперь Аверин смотрел на Данияла.

— Это тебя тоже не касается, Аверин.

— Ладно, не вопрос. Ты сказал отцу, какие пожелания в отношении детей у Даны?

— Да, сказал. И сказал, что ни мне, ни моим детям его деньги не нужны."

"— А он что?

А что ему было говорить? «От тебя как от отца я не отказываюсь, но я не хочу иметь никакого отношения к твоим деньгам. Как и мои дети», — сказал Дан отцу, и тот лишь утвердительно прикрыл глаза.

— Я потому и не настаиваю, чтобы у детей была моя фамилия, — ответил Дан, — чтобы Никиту потом в наследство не втягивали.

— Мои сыновья все Аверины, но я точно знаю, что никаких склок и дележки не будет. Я давно составил завещание, в котором прописана доля каждого — абсолютно одинаковая, к слову, и поверь, немаленькая. И все мои дети, точнее, их матери, знают, что сверх этого ничего не будет. Все оставшееся состояние я оставляю на благотворительность, что заранее исключает и претензии, и обиды.