Жестокая свадьба

Так, ты меньше болтай, Баграев, быстрее чешись…

Даниял был готов через десять минут и даже успел в душ, еще через десять он подъезжал к зданию областной клинической больницы. А еще через три поднимался по широкой больничной лестнице в хирургическое отделение.

Все больницы мира пахнут одинаково — больницами, медикаментами и болью. Дан старался дышать пореже, когда ступил в больничный коридор. Палата, в которой лежал отец, находилась в конце, он шел, и откуда-то появилось чувство тревоги.

Даниял ускорил шаг. Аверин сказал, с отцом все хорошо, значит дело не в нем, а в чем же? Дверь палаты открылась, Дан остановился, чтобы пропустить выходящего.

Он увидел их будто в замедленной съемке. Сначала встретился глазами с ней — целиком поймал и поместил в кадр — потом взгляд скользнул ниже и выхватил еще две пары глаз — маленьких и блестящих как сапфиры. Синие глаза. Его.

В голове хаотично возник шум, природу которого Дан затруднялся определить — то ли выстрелы, то ли скрежет металлического корпуса о бетон, то ли гул гигантской волны.

Отпечатывалась в голове негативами, расползалась на разрозненные обрывки с рваными краями и расплывчатым изображением. Чтобы ухватить, удержать, не дать расплыться за свои пределы, Даниял протянул руку. И окончательно убедился, что перед ним не призрак.

Она испугалась. Его Данка боялась его, она застыла на пороге и инстинктивно прижала к себе детей, словно защищая.

Как же ее успокоить, попросить, чтобы не боялась, если язык не слушается, а во рту сухо и горячо? Как уговорить, чтобы не исчезала? Дан протянул обе руки, будто хотел обнять всех троих, шагнул вперед, и сразу между ними вклинились трое, заслоняя от него его семью — двое охранников, а третий… Аверин?

— Вернитесь назад, Даниял Шамилевич, — сказал тот негромко, но Дан уже видел, что это не он.

Вмиг в голове сложился пазл — ему тогда не померещилось, они правда были в ресторане. Молодая копия Аверина и его Данка. На руке у «копии» сверкнуло обручальное кольцо, и Дан чуть не задохнулся.

— Муж? — он выстрелил глазами сначала в Данку, потом в этого.