Жестокая свадьба

Снова ударило под дых воспоминанием — он швыряет на землю кольцо, а Дана прижимается рукой и лбом к автомобильному стеклу.

Он стоял и смотрел, как ее увозит внедорожник, а должен был бежать, ползти за ней, не отпускать ее. Если бы он только знал, что она уезжала не одна, а с их детьми.

«Я ее тогда не любил, а просто хотел». И поэтому она ушла, забрав с собой детей, все верно.

«Я теперь люблю. Больше жизни».

«Живи с этим. Если сможешь».

«Не могу».

Он перестал смотреть на спидометр еще когда стрелка перевалила через отметку в сто километров в час, просто топил в сторону западной части города.

* * *— Ты моя умничка золотая! — Оля обняла измученную Данку.

— Какая она, покажите.

— Красная от крика! Тяжело ей пришлось.

— Ну не такая чернявая как брат, смотри.

— Ничего, отойдет и будет как ты, Белоснежка…

«Они родились, твои дети, Даниял.

* * *Сознание уходило не сразу, уплывало по частям, затенялось мутными пятнами, заполняя все вокруг приторным запахом крови. Дан смотрел на торчащий из груди металлический штырь и дышал, глубоко дышал, свободно, пусть воздух и вырывался обратно со свистом, как из сломанного парового котла. Зато теперь он мог дышать полной грудью."

"Перед глазами возник берег, омываемый морскими волнами. Откуда в Цюрихе море? Даже не море, целый океан, и волны как раз такие, как надо.

Океан сложился пополам, и Дан пригнулся. Надо улучить момент, нырнуть в трубу волны, а потом вырваться вперед прежде, чем она начнет закрываться, вспенивая гладь океана. Серфборд скользил по поверхности, Дан раскинул руки и снова задышал, даже когда его завертело и затянуло в водовороте, все равно дышал.

Он все удалялся и удалялся в черноту, впереди осталась совсем крохотная светлая точка, и тогда Даниял услышал детский плач. Где-то совсем рядом плакал ребенок, сначала один, а потом второй.

«Откуда здесь дети?»

И вдруг отчетливо понял, что это его дети. Которые должны были родиться, но не родились из-за него.