А в остальном, прекрасная маркиза…

Села за стол к экзаменатору, три секунды (мысленно считала), опустив голову, рассматривала листок, потом подняла глаза, в которых только бегемот толстокожий не мог прочитать трогательного вопроса: «Вы же не обидите меня, красивую, слабую, трепетную и несчастную?»

Тяжело и беспомощно вздохнула, принялась читать то, что написала на листочке:

– Утверждение в архитектуре Возрождения античных ордерных принципов имеет очень большое значение. Оно революционно повлияло на весь последующий ход развития мировой архитектурной мысли и не утратило своего значения до сегодняшнего дня.

Все! Больше у Аллы не было написано ни строчки. Она снова посмотрела на преподавателя, утроив трогательный призыв не топить ее, обворожительную недотепу.

– Вы правы, – кивнул Селиверстов.

Оставалось неясным, одобрил Константин Петрович зачин (он же финал) Аллиного ответа или среагировал на ее просительные взгляды.

– По этой теме есть много дополнительной литературы, – продолжал Селиверстов.

«Какой дополнительной? – мысленно ужаснулась Алла. – Я и ту, что по программе, не осилила»."

"– К сожалению, – говорил Константин Петрович, – будучи ограниченным временными рамками, я не мог представить на лекции весь спектр.

Алла облегченно перевела дух. Но последующий вопрос экзаменатора поставил ее в тупик.

– Вы не хотите познакомиться с дополнительными источниками?

Алла решительно не хотела, но изобразила негаданную радость, точно ей бесплатный круиз по Средиземному морю предлагали.

– Книги у меня дома, – сказал Константин Петрович и придвинул к себе Аллину зачетку. – Живу недалеко. Заглянете в гости? – открыл зачетку и приготовился писать. – Я дам вам интересную литературу.

Алла так хотела получить зачет, гипнотизировала руку Селиверстова, зависшую над зачеткой, что искренне воскликнула:

– Спасибо большое!

– Тогда подождите меня на улице, – Селиверстов поставил зачет и расписался, – за газетным киоском.

Место он выбрал стратегически верное, отсюда проходными дворами можно уйти незамеченными, никто не застукает преподавателя со студенткой. Алла ждала Селиверстова, переминалась с ноги на ногу и боролась с желанием смыться. Зачет-то она получила! И расплачиваться за академическую успеваемость собственным телом было не в ее принципах. Понятно, за какими книжками Константин Петрович ее пригласил! Она, Алла, не дурочка.