А если это любовь?

А не дурацким прозвищем, что придумала Бэлла. Шанель Мурадов назвал её лишь однажды. Желая указать на место. Это было понятно и, наверное, со стороны даже обидно. Впрочем, Дарина так не считала. Она не видела смысла обижаться на правду. Другое дело, что даже понимание истинного положения вещей не помешало ей вовлечься в происходящее. И тут становилось неважным, что конкретно загнало ее в ловушку. Обстоятельства жизни, или она сама… Ведь даже осознавая, что у их с Родионом истории не будет продолжения, Дарина не могла себе запретить чувствовать что-то большее.

Слишком ярким мужиком был Мурадов. В принципе слишком ярким, а уж на фоне всех других ее знакомых – так просто ослепительным. А секс с ним… Дарина сглотнула. Это был лучший секс в её жизни. До этого она вообще не понимала, что он может быть таким. Порабощающим… Наверное, это правильное слово. Желая испытать снова те непередаваемые эмоции, она плевала и на свои принципы, и на здравый смысл, и на отношение к себе Мурадова.

– Вижу, в теории ты делаешь успехи.

Что насчет практики? – насмешливо и даже зло поинтересовался он. Самым правильным в этой ситуации было доказать, что за практикой дело не остановится. Может быть, хоть тогда и она станет для него особенной? Не то чтобы Дарина не понимала, насколько невелик этот шанс, просто… Ей так сильно хотелось верить во что-то хорошее!

Она отбросила веник и опустилась на колени. Здесь, внизу, конечно, тоже было ужасно жарко, но все ж не так, как наверху. Дарина закусила губу, скользнула ладонями по его спине.

Опустилась на ягодицы. Кто бы мог подумать, что это едва ли не самая манящая часть на мужском теле? Уж точно не она.

Мурадов медленно повернул голову набок.

– Что ты делаешь?

– Тебе не нравится? – и себе перешла на ты Дарина.

– Да в принципе ничего. Решила отточить на мне навыки соблазнения?

– А ты против?

– Нет, – хмыкнул Мурадов. – Дерзай. Только не здесь. Мы угорим, если останемся.

– Значит, пойдем в дом.

– Сначала нужно смыть пот.

Он смыл. Очень тщательно. Помогая себе мочалкой и языком, и руками… Когда дело дошло до спальни, Дарина была уже в полуобморочном состоянии.

Ее желание было таким сильным, что не вмещалось в теле. Будто её кожа, как бесценный египетский лен, села после «стирки». Желание ласкать его и исследовать пальцами смело невыносимой потребностью заполнить пульсирующую пустоту внутри.

– Распалилась, девочка… – шептал он. А она ему вторила:

– Пожалуйста… Сделай это. Пожалуйста, Родион.

– Надо же. Какая горячка. Ну, бери.