А если это любовь?

Тут тебе и ипотека, и микрозаймы… Последние, кстати, совсем свежие. Но уже просроченные. Мурадов сверил данные последнего платежа по ипотеке и присвистнул. Что-то ему подсказывало, что он знал, кто закрыл набежавший долг. А вот о микрозаймах Дарине, похоже, только предстояло узнать.

И что тогда, девочка?

Родион нащупал телефон. И вместо опостылевшего знака вопроса набрал короткое «предложение снято». Как он и думал, Бэлла тут же перезвонила.

– Совсем снято?

– Полностью.

– А что так? – не сумела скрыть любопытства.

– Ситуация кардинальным образом изменилась.

– Серьезно?

– Угу. Готов поставить последние деньги, что очень скоро девчонка сама ко мне прибежит.

– И что же тебя натолкнуло на эти мысли?

– Её родители в серьезных долгах.

– И ты хочешь этим воспользоваться?

– А что тебя смущает? Мы все пользуемся друг другом. Проблема Дарины в  том, что она упустила момент, когда могла использовать меня с большей для себя выгодой.

И в том, что до предела завела его своим игнором. Пробудила охотничьи инстинкты.

– Ты очень… очень изменился.

– Кое в чем, может быть. Впрочем, речь сейчас не обо мне, не так ли?

– Ну, и какие же твои условия сейчас?

– Обсудим их, когда Дарина даст о себе знать.

На это ушла еще неделя. Наступил октябрь. Удивительно теплый и погожий. Особенно на контрасте с минувшим сентябрем, который в этом году выдался тоскливо-дождливым. Шурша листьями, они с Левкой гуляли в парке.

– Лев, осторожно! Там могут быть палки и битое стекло. Поранишься.

– Нет! Тут только лиштья. Жжолотые… класные и жжжиленые.

Родион усмехнулся. Достал звенящий телефон из кармана и… отбил вызов. Не так быстро, куколка. Я дольше терпел. Теперь твоя очередь.

– Ну, ты и гад, – прошипела Бэлла, когда он, наконец, ответил.

– Был занят. Что там у тебя?

– А то ты не догадываешься!

– Ну, допустим.

– Рядом со мной Шанель. И она утверждает, что согласна на твое последнее предложение.

– Ах, последнее, – Родион подхватил споткнувшегося сына и весело ему подмигнул. – Напомнишь, о какой сумме шла речь?

Ему показалось, что он слышит, как у Бэллы скрипнули зубы.

– О тридцати тысячах долларов США.

– Даю пять…

– Это грабёж!"

"– … за неделю сопровождения, – закончил Мурадов.