А если это любовь?

Она лишь отрешенно заметила, что даже оставаясь в рубашке на выпуск и с голой задницей, тот умудрился каким-то образом не потерять присущей его облику мужественности. В то время как Славка… Славка в футболке и носках являл собой, надо признаться, довольно жалкое зрелище."

"Удивляясь тому, какие глупости вдруг полезли ей в голову, Дарина медленно поднялась с пола. Во рту горчило… Понятно, от чего. У нее ведь даже мысли не возникло, что в последний момент можно отстраниться или, не дай бог, выплюнуть. Дрожащими пальцами Дарина отвела волосы, липнувшие к покрытому испариной лицу.

Затравленно осмотрелась. Графин обнаружился на небольшом высоком столике у противоположной от окна стены. Она подошла к нему на негнущихся ногах, налила воды, игнорируя то, как невротично край графина молотил о стакан, и залпом выпила.

В этом месте подсветка была устроена так, что в отражении оконных стекол себя можно было рассмотреть, как в зеркале. В никому не нужных сейчас деталях. Дарина зачарованно разглядывала себя, к удивлению, практически не изменившуюся, и настороженно вслушивалась в голос Родиона.

Разговор явно шел о работе и изобиловал такими заумными терминами, о значении которых она могла лишь догадываться. А вот ее недавний любовник оперировал ими так же легко, как некоторое время назад – командами…

– Иди сюда... Садись на пол… Бери глубже и соси... Ну, или убирайся. Забирай деньги и вали, пока отпускаю!

Интересно, он бы в самом деле ее отпустил? С деньгами? В тот момент Дарина не успела обдумать эти слова, как следует.

Но даже если бы у нее было чуть больше времени – вряд ли бы она сумела воспользоваться щедрым предложением Родиона. Потому что одно дело – заработать деньги. Каким угодно способом, но заработать! И совсем другое – взять просто так, как какая-то опустившаяся попрошайка. Почему-то второй вариант Дарине казался гораздо более унизительным, чем первый. Может быть, потому что изначально их уговор был совсем о другом.

О другом, да. И вроде бы она понимала, о чем конкретно. Но все равно испытала шок.

Когда он рыкнул:

– Иди сюда... Садись на пол… Бери глубже и соси...

Дарина с силой, до кругов перед глазами зажмурилась и снова открыла глаза. Нет, у нее не выросли рога и копыта. Она оставалась все той же. Ну, может, губы воспалились чуть-чуть, припухли и стали ярче выделяться на фоне белого как мел лица. Но и они совсем скоро вернутся в норму. Нужно просто почаще себе об этом напоминать. И все будет хорошо. Наверное…

– Как тебя зовут?

Дарина вздрогнула.