А если это любовь?

Я прикидываю, как бы мне воспользоваться твоим модным душем.

– Правда?

– Ага. Я из самолета прямиком к Бэлле поехал.

– Я так и не поняла, что это была за спешка. – Дарина улыбнулась, шаря в комоде в поисках полотенца. Мурадов хмыкнул. Что это была за спешка, значит? Он не готов был признаться. Даже себе. В том, что так сильно его подорвало. Он, кажется, такой лютой ревности никогда не ощущал. Даже застав Ирку с другим, и то – это другое было. А тут, казалось, просто не выживет. Если окажется, что его девочка… Нет-нет.

Даже думать об этом страшно. Да и не нужно. Теперь. Когда он точно знает, что никого у нее не было. Что все это время она для него старалась. И лишь им одним жила.

– Работы много, – решил отделаться полуправдой Мурадов.

– А-а-а. Понятно. Хочешь, я тебе спинку потру? – поинтересовалась Дарина, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

– Нет! – отрезал Родион чуть более резко, чем планировал. Дарина вздрогнула. Он ругнулся. – В смысле, может, в другой раз.

За улыбку, которая расцвела у нее на губах, можно было и жизнь отдать.

Да только у него были насчет своей  жизни другие планы. Теперь он четко понимал, какие. Но форсировать события не торопился, потому как… Ну, не мог он Дарине ничего толкового предложить, пока и там все не наладилось.

Мурадов заехал в ванную. С трудом разделся. Конечно, помощь Дарины ему бы не помешала, но он просто не мог ее принять. Кое-как обмылся, пока натянул чистые трусы, принесенные девочкой, опять вспотел. Хотя уже неплохо справлялся с такими задачами, и ходил даже.

Ходил… Господи боже. Удивительно, как после таких событий начинаешь ценить то, что раньше считал само собой разумеющимся.

– Все хорошо?

– Угу. Я спать.

Спать. Если удастся обуздать боль, что крошила кости.

– Ладно."

"– Ляжешь со мной? – обернулся. Дарина широко распахнула глаза и кивнула. Опять улыбаясь до ушей. Как будто он ей весь мир к ногам бросил. Да уж. Немного ей оказалось нужно. Мурадов выдохнул, усмиряя поднимающуюся внутри волну какой-то совершенно дикой примитивной жадности.

Пока он перемещался из коляски в кровать, Дарина тактично вышла. Вернулась в комнату, лишь когда он устроился под одеялом. Легла осторожно, чтобы не потревожить. Прижалась носом к боку. И вдохнула… Как если бы хотела им надышаться впрок.

– Скучала?

– Ты даже не представляешь, как.

– Ну, почему же не представляю? Очень даже, – коснулся губами макушки. И надолго замолчал, потому что с каждой секундой ему становилось все хуже.