А если это любовь?

У него в ушах набатом стучало: «Как что? Работает. Ты в своем уме? Знаешь, какие у девочки траты на…» На что? На что, мать его?! Неужели ее отец опять куда-то встрял? Так какого черта она ему не позвонила?

Убьет! Кого убьет, Мурадов пока не знал, но в том, что кто-то пострадает, уже не сомневался. Лютая… черная, вязкая, как болотная жижа, ревность клокотала внутри. И он захлебывался ей, он ей давился. Он никак не мог взять в толк, как она могла?! После всех этих гребаных «люблю», в которые он не то чтобы даже поверил… Хотя кого он, мать его так, обманывает? Поверил.

Четыре с половиной часа в самолете оказались слишком большим испытанием для его спины. От дергающей изматывающей боли мутнел рассудок. И по-хорошему, ему бы нужно было ехать домой. А он… Он помчался прямиком к Бэлле. Благо водитель успел найти специально переоборудованный под нужды инвалида микроавтобус. Появление на своих вышло бы, конечно, гораздо более эпичным, да только он так перенапрягся, что даже встать не мог, не то чтобы сделать шаг.

– Может, я все же с вами? – замялся водитель у двери номера.

Мурадов медленно выдохнул, дернул головой, мол, нет.

– Я позвоню, когда ты мне понадобишься.

– Ну, ладно.

Короткий стук в дверь.

– Родик?! Ты как здесь очутился? – удивилась Бэлла притворно.

– Где она? – процедил Мурадов. До боли вцепившись пальцами в подлокотники. Хотя, признаться, вцепиться ему хотелось в бабью глотку. Зубами.

– Кто? – моргнула Бэлла.

– Дарина.

– В гостиной. Трудится в поте лица.

Мурадов сделал глубокий вдох. Хотя… Нет. Никакие дыхательные упражнения ему не помогали! И не могли помочь. Он задыхался. Непослушными пальцами нажал на кнопку, моторчик коляски зажужжал. И этот звук как-то так срезонировал с тем, что издавали его натянутые до предела нервы, что у Родиона зубы свело.

Дарина лежала на диване в гостиной. На животе, перед раскрытым ноутбуком. Мурадов тряхнул головой, обвел комнату бешеным взглядом, но по всему выходило, что в комнате они одни.

– Бэлла, тут звонит Катя Зайка… Ругается, что не соглашалась на бутерброд. Мне уточнить её меню? – уточнила эта дурочка, задумчиво постукивая по губам карандашом.

Мурадов вдохнул чуть глубже. Все-таки смог. А Бэлла за спиной в голос заржала.

– Нет, милая, боюсь, речь идет о другом бутерброде.

– Я не понима… – осеклась, комично открыла рот, наконец, его увидев. Медленно села. – П-привет. А т-ты что здесь делаешь? – сглотнула шумно.