А если это любовь?

И снова паника, снова страх… Непонятный гул в ушах, в котором потерялись все другие звуки. Лишь только несколько ударов сердца спустя Дарина смогла, наконец, расслышать шум в прилегающей к палате ванной комнате. Не задумываясь, туда устремилась. Готовая отругать Мурадова за то, что он встал. Ведь наверняка еще рано. И нельзя. И вообще…

Но так ничего и не сказала, застыв с открытым ртом.

– Выйди! – рявкнул он.

– Но я…

– Пошла вон!

И она не то что вышла. Выбежала! Похлестываемая его яростью. А после застыла посреди палаты, прижала ладони к горящим щекам.

Зажмурилась. Но перед глазами все равно картинка… Инвалидная коляска, Родион, серый от напряжения. Его сильная-слабая рука, вцепившаяся в специальный поручень, расположенный слева от унитаза. И вторая, которой он придерживался за руку Исы. Догадаться, что Родион пытался самостоятельно сходить в туалет, было несложно. Сложно было выдержать его злость. И очень-очень сложно с ней смириться.

Дарину привел в чувство грохот, донесшийся из туалета. И мат.

Уж она не разобрала, чей именно. Крутанулась волчком и снова рванула к двери. Остановилась, тяжело дыша. Понимая, что если войдет, Родион окончательно озвереет. Даже если ему и впрямь сейчас нужна помощь.

– Какого черта, Шестой?! Ты слышал, что сказал док? Тебе нужно поберечься.

– Или помогай, или вали…

– Да твою ж мать, ну, что ты за упрямый осел?!

Бог его знает, сколько прошло времени, прежде чем все закончилось. С таким же успехом это могли быть как несколько минут, так и целая вечность.

Сначала из санузла выкатился Родион в инвалидной коляске, а следом показался Иса.

– Ты еще здесь? – сощурился Мурадов.

– Да. Здесь. Была и буду.

Родион стиснул челюсти. Обернулся к другу.

– Оставь нас.

– Ты спятил? Тебе лечь надо!

– Это много времени не займет.

– Черте что! – прокомментировал Иса и все же направился к выходу. Минуя застывшую посреди палаты Дарину, но не глядя ей в глаза. Прикрыл за собой дверь. Практически бесшумно, как только умудрился? Та всегда скрипела.

– Значит так.

Сейчас я перешлю тебе денег. Ты купишь билет и вернешься домой первым же рейсом. Это понятно?

Сердце Дарины оборвалось. Она облизала вмиг пересохшие губы, качнула головой:

– Нет. Если честно, мне ничего не понятно. Я хочу быть рядом с тобой.

– Похоже, ты забыла, что в нашей паре важны лишь мои желания. Кто платит – тот заказывает музыку, помнишь?

Он хлестал ее словами, как плетями. Точно зная, куда ударить.

– Можешь мне не платить, – прошептала она.