А если это любовь?

Чужой желчи и зависти, которым даже при всем своем желании, при всей свойственной ей наивности она не могла найти оправдания.

А впрочем, Сидельникова ведь не сказала ничего нового. Дарина знала, что Алька на нее окрысилась, когда у них не срослось с Бэллой. Да только ляпнув однажды, что Дарина – содержанка, в дальнейшем та не стала как-то развивать эту тему. Буря улеглась, даже толком не начавшись. И только Сашка, выходит, помнила. И муссировала это внутри себя. Ну, и черт с ней! Дарина вдруг поняла, что ей абсолютно все равно, что о ней подумают эти люди.

Ну, не те они, не той величины, чтобы на них оглядываться.

А если уж совсем откровенно, Дарина готова была снести любое общественное порицание. Любое… за возможность быть с ним. В каком угодно статусе, в любой роли. На каких угодных правах. Пусть даже «птичьих», как их охарактеризовала её подвыпившая тетка.

– Дарин! – раздался знакомый голос.

– Ой! А я тебя на стоянке выглядываю, – заулыбалась Дарина, заспешила навстречу Мурадову.

– Ну, какая стоянка? Я с нее потом полдня буду выезжать.

А у нас самолет через… Черт! Уже через три часа. Давай, быстрей!

Дарина влетела в заботливо приоткрытую дверь.

– Привет, Левка! – развернулась корпусом к детскому креслу. Потрепала Мурадова-младшего за маленький нос. – Готов к приключениям? – улыбнулась, не видя, как на нее в зеркало смотрит Родион.

– До последнего не знал, отпустит ли… – заметил он сухо, не называя имен.

– Может, не нужно было ей говорить, что я с вами поеду? – забеспокоилась Дарина.

– Еще чего. Пусть привыкает, – скрипнул зубами Мурадов, вряд ли осознавая, что для нее значат эти его слова. Дарина отвернулась к окну, чтобы не сделать какой-нибудь глупости. Например, не заорать в голос от счастья. Ведь что бы он ни говорил, как бы не отрицал этого, на деле с каждым днем они становились все ближе. Иногда Дарине казалось, что Родион вообще разучился жить без нее. Взять хотя бы эту поездку… Его армейские товарищи начали слетаться в горы еще два дня назад, а Мурадов оттягивал свой отлет до последнего.

А все потому, что у нее была сессия. Дарина было намекнула, чтобы он ехал сам и не подстраивал под нее свои планы. Но Родион не стал ее даже слушать. Только глянул так жалостливо, как на дурочку. Наверное, даже обидно… Да только ведь ни черта подобного! Для нее такая его реакция была лучшей из всех возможных. В душе потеплело, сердце мучительно сжалось… И вот теперь, подумать только, они летели вместе! Как самая настоящая пара.