50 и Один Шаг Ближе

Выхожу из ложи самая последняя, Ник придерживает мне дверь, и замечаю, что его лицо чем-то омрачено, он обеспокоен. Неужели тем, что я так отреагировала на смерть главной героини? Или он передумал насчёт ужина?

От этих мыслей я хмурюсь, плетясь за компанией, идущей впереди. Неожиданно Ник на долю секунды берёт меня за руку, резко поворачиваю голову на него, и мы встречаемся глазами. Они тёмные, они манящие… и уже холодные. Он так же внезапно, как и схватил меня за руку, отпускает, словно пугается чего-то. Хочу спросить, что это было, зачем и почему.

– Напишу тебе, – едва слышно говорит Ник, когда мой родитель отворачивается и отвечает на вопрос Вуда. У меня ощущение, что друг Ника специально отвлёк отца, чтобы дать нам возможность договориться.

– Хорошо, – повторяю его интонацию.

– Я… до завтра, Мишель, – голос Ника меняется и от него становится зябко.

Да что, чёрт возьми, тут происходит?! Что с ним не так?

В голове снова миллион мыслей, а я двигаюсь на автопилоте, надевая шубу и кивая Вуду, с интересом осматривающего меня. Этот взгляд неприятен, как и большинство, исходящее от мужского пола. Только закатываю глаза, и первая выхожу на воздух, бросая слова прощания Вуду.

– Я надеюсь, что это приглашение хороший знак, – задумчиво говорит папа в лимузине, везущем нас, домой.

– Я тоже, Тревор. Я так рада, что мы сходили, и встреча была самой судьбой, – кивает мама.

– Мишель, о чём ты говорила с Николасом? – Интересуется у меня папа, и я уверена, что он хочет слышать о том, насколько Ник восхищён мной и другую чепуху.

– Да в общем-то, ни о чём, – пожимаю плечами, изображая равнодушие. – Об опере.

– Ну да, о чём с ней ещё можно говорить, – насмехается Тейра, дарю ей испепеляющий взгляд.

– Да, ладно, Миша, ты же у нас бунтарка, и я удивлена, что Николас не сбежал от тебя или ты его не придушила своим красноречием, – продолжает сестра.

– Тейра, – обрывает её мама, и она поджимает губы, но в голубых глазах продолжает играть насмешка и превосходство.

– Но я заметил, какие взгляды на тебя бросал Вуд, – довольно говорит папа.

– Обычные, – грубо отвечаю и складываю руки на груди. – И он был с девушкой.