А что вы хотели от Бабы-яги

Кащей откровенно наслаждался сценой обмена любезностями.

– Александр, – чуть ли не взвыл Виктор, – зачем ты ее здесь оставил?

– А правда, зачем? – повернулась я к Кащею.

Его лицо мгновенно стало серьезным и сосредоточенным.

– Я предоставил тебе политическое убежище.

– Что?! – У меня отвисла челюсть, и я уставилась на него с открытым ртом.

– А ты думаешь, за пределами Трехгории тебя отпустили бы на все четыре стороны? Ты нарушила законы Расстании об использовании запрещенных методов магии. К тому же с пересечением границы другого государства и незаконным проникновением в частные владения.

Я с трудом вернула челюсть на место и ощутила себя недобитой мухой на подоконнике, которая получила удар газетой. Даже если сам князь не выдвинул бы мне официального обвинения, магический сыск не стал бы церемониться, это точно. Посадили бы как миленькую и разбираться бы не стали. И протекция королевича не поможет.

– Вот черти! – непроизвольно вырвалось у меня. – Больше никогда не буду делать добрые дела, от них один вред!

Виктор поперхнулся, видимо приняв мою угрозу на свой счет.

– И чем мне это грозит? – кисло спросила я.

– Виктор, объясни Алене, во что она вляпалась по доброте душевной, – попросил Кащей советника. – У тебя это лучше получится.

Виктор прокашлялся и откинулся на спинку стула.

– Во-первых, сокрытие политически важной информации от властей. Это касается королевича. Во-вторых, нарушение границы другого государства, тем более в данный момент являющегося не совсем дружественным Расстании.

При произнесении этой речи у советника был такой вид, что мне захотелось исчезнуть с лица земли и больше никогда на ней не появляться. Каждое слово Виктора капало на мозги, как раскаленное железо на воск. Вот уж действительно, вляпалась так вляпалась! Интересно, мне хватит одной жизни, чтобы отсидеть за все мои прегрешения?

– А тебе-то зачем это надо? – спросила я у Кащея.

– Чтобы досадить расстанскому сыску.

– В смысле?

– В прямом.

Я недоуменно посмотрела на него, но так и не дождалась пояснений."

"Вяло ковыряясь вилкой в тарелке, мы с моей головой не в состоянии были поверить в реальность происходящего. Я – политическая преступница. Докатилась! Мало мне социального статуса Бабы-яги было? Сидела бы спокойно в своем лесу и в ус не дула, так нет, на приключения потянуло.