Звездная Кровь-2. Фригольд

То, что мы находились в почти бесконечной сфере Дайсона, построенной вокруг черной дыры – было, конечно, феноменальной информацией, однако нечто подобное я уже подозревал, поэтому и не испытал особого потрясения. А вот откровение голоса о том, что таинственная сверхцивилизация Кел, построившая эти астроинженерные чудеса, – это и есть мы, земляне, просто не укладывалось в голове! Мой неведомый спутник рассказал древнюю легенду о появлении небесного корабля Народа Кел, с которого и началась история Единства.

И мы, земляне, тоже прибыли сюда на космическом ковчеге. Могло ли это быть совпадением?! К сожалению, предтечи Кел в его времена были всего лишь легендой, поэтому конкретных аргументов голос привести не мог, однако наше появление внутри замкнутой сферы Единства само по себе было доказательством! Проникнуть извне в эту твердыню невозможно – ведь Единство строилось как скрытая в глубине космоса цитадель, даже обнаружить которую – отнюдь не тривиальная задача…"

"Значит, мы прибыли не из открытого космоса, проделав в гибернации тысячи парсеков, да и не предназначена была «Хельга» для таких путешествий! В послании капитана говорилось, что ковчег должен вернуться на Землю… вот мы и «всплыли» там, где нужно, – на орбите родной бело-голубой планеты.

Мы не в ином мире, не в виртуальной реальности и не в прошлом.

Мы в невероятно далеком будущем.

Сколько ковчегов проекта «Космо» было построено на Земле? Два? Или больше? Могло ли так случиться, что один из них давным-давно создал Единство на месте погибшей Земли? Процесс такой грандиозной стройки наверняка длился века, если не тысячелетия, а история Единства насчитывала десятки тысяч циклов – это означало, что с тех пор минула просто бездна времени. Могла ли наша «Хельга» мирно спать в «гост»-режиме, чтобы пробудиться через такой огромный промежуток времени? Логика подсказывала, что это невозможно – даже системы ковчега, рассчитанные на полную автономность, не могли выдержать столько, не говоря уже о системах гибернации и криогенных камерах, где хранились наши тела.

И у голоса он имелся.