Золушка на Императорском отборе (СИ)

Сняла с груди цепочку, на которой висел перстень отца. Единственная вещь, оставшаяся мне после смерти родителя. И, капнув на конверт горячим воском, приложила к нему печатку, оставляя на послании родовой герб – гордого орла, расправившего крылья.

Так Стивен поймет, что послание от меня и содержит важную информацию.

Справившись с главной задачей, я принялась нервно расхаживать по комнате, дожидаясь Софи. Мне не терпелось передать ей послание для Стива. Чем раньше друг получит мое письмо, тем быстрее сможет что-то предпринять.

И, возможно, мне удастся сбежать прежде, чем карета тронется по направлению к столице.

Надежда еще не покинула меня. Но умом я понимала, что шансы на успех слишком малы. Барон предпринял все меры, чтобы я осталась в стенах этого дома. Не удивлюсь, если кто-то из его людей следит и за дверью в мою комнату. А, значит, незамеченной мне не скрыться. И страшно даже представить, чем может обернуться моя неудавшаяся попытка побега, если меня поймают.

Хотя, барону Бригс стоило бы признать, что всем нам зажилось бы гораздо проще, если бы в один прекрасный день я бы просто исчезла из поместья.

И по тому, как отчаянно он удерживает меня, раз даже готов отправить в столицу, где я буду под тщательным присмотром его жены и дочерей, можно сделать вывод, что старый граф Элиан посулил что-то гораздо большее, чем сундук с золотом, за этот брак.

Вспомнив, что мне еще нужно собрать свои немногочисленные вещи, я прекратила бессмысленные метания по комнате.

Уверена, что если решу взбунтовать, и откажусь собирать саквояж, в столицу меня отправят в том, в чем я буду одета. Даже не озаботятся о сменной одежде.

Когда со сборами было покончено, и я тоскливо глядела на небольшой дорожный чемоданчик, в который уместились почти все мои пожитки, в дверь раздался короткий стук. После которого Софи осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Не спите, маленькая госпожа?

Я слабо улыбнулась, услышав знакомое и такое родное сердцу обращение.

Возможно, совсем скоро не найдется ни одного человека, который снова меня так назовет. И от того становилось еще более горько на душе.

— Вам нужно поесть, — заботливо произнесла Софи, опуская передо мной поднос с теплой кашей и горячим молоком, — За ужином вы совсем не притронулись к еде, — неодобрительно покачала головой женщина.

Софи и Джеймс, супруги, которые работали в поместье отца уже более тридцати лет, заменили мне семью после смерти родителя.