Злые чары Синей Луны

Все выглядело так, будто покупалось на барахолке. Но при всем этом в квартире царила теплая уютная атмосфера.

Чанс пустился бродить по комнате, разглядывая всякие штуки и пытаясь составить по ним представление о характерах Хока и Фишер, но единственное слово, немедленно пришедшее ему на ум, было «олухи». Квестор не мог не заметить охранные знаки, вырезанные на подоконниках и даже на стенах и потолке. Он узнал парочку самых простых заклятий, и по спине у юноши пробежал холодок при мысли о том, что пыталось забраться сюда в недалеком прошлом.

"— Здесь есть и невидимая защита, — небрежно заметил Хок, копаясь в смятых простынях неубранной постели. — У людей всегда хватает смелости нанести удар с безопасного расстояния, а Хейвен кишит наемными колдунами.

Чанс кивнул, заметив висящую на одной стене косичку чеснока рядом с двумя скрещенными серебряными кинжалами и большой чашей со святой водой.

— У вас неприятности с вампирами и оборотнями? — спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.

— Только время от времени, — откликнулась Фишер, стягивал сапоги и с удовольствием шевеля пальцами. — Подобные вещи в городе вроде Хейвена являются просто орудиями труда.

На соседней с «орудиями труда» стене прилепилось простое распятие, и Чанс машинально перекрестился.

— Вижу, вы по-прежнему храните свою веру, даже так далеко от дома.

— Надо же во что-то верить в этой помойке, — отозвался Хок, с сомнением разглядывая пару скатанных носков.

— Со времени вашего отъезда в Лесной Церкви очень многое изменилось, — поведал Чанс.

— Мы как-то раз видели небеса, — сообщила Фишер, натягивая обшарпанные сапоги. На взгляд Чанса, точно такие же, как только что снятые. Или, по крайней мере, нечто очень на них похожее.

— Вы хотите сказать, вы умирали? — неуверенно переспросил Чанс.

— Да, — ответил Хок. — Но мы с этим справились.

Квестор решил не уточнять. Он не был уверен в том, что ему хочется услышать ответ.

— В интересное место ты меня притащил, Аллен! Я знавал конюшни, где все лошади страдали метеоризмом, — и то там пахло лучше, чем в этой клоаке.