Злые чары Синей Луны

Хок прощался с сэром Робертом и Эннисом Пейджем.

— Не давайте Джерико спуску по части реформ, — наставлял он старых друзей. — Ради его же собственного блага.

— Разумеется, — отвечал сэр Роберт. — Ты уверен, что он больше не Гнев Божий? Очень не хочется вдруг заболеть чумой или порасти чирьями.

— И последнее, — объявил Сенешаль, церемонно выступая вперед. — Не все изменилось к лучшему. Черный лес по-прежнему с нами и представляет опасность для страны. Исходя из этого, капитан Хок, я вынужден официально потребовать оставить Радужный меч у нас.

Хок медленно расстегнул перевязь и ощутил на ладони тяжесть Радужного меча. Он понимал, что Сенешаль прав, но все равно ему казалось, что он предает старого друга, только что обретенного вновь.

— А топор свой ты оставил в Грезе, — подлила масла в огонь Фишер, — Последний дар Верховного мага.

— А, черт с ним, — высказался Хок, передавая меч Сенешалю. — У меня теперь опять два глаза. Я всегда найду себе новое оружие.

— Именно, — подтвердил Сенешаль. — И поэтому Лесное королевство вручает тебе прощальный дар.

Хок улыбнулся и пристегнул меч на пояс.

— Теперь припоминаю, почему в последний раз улизнул из замка втихаря. Ненавижу затяжные прощания.

— Итак, сэр Сенешаль, чем вы займетесь теперь, когда топография замка пришла в нормальное состояние? — поинтересовалась Фишер.

— Вот и отлично, — ответил Сенешаль. — Я давно устал гоняться за комнатами по этой помойке. Собираюсь возглавить команду по исследованию чудес и загадок возвращенного Собора. На мой век работы хватит с лихвой.

Хок и Фишер в последний раз оглядели тронный зал.

— Постарайтесь на сей раз сделать все правильно, — сказал, наконец, принц. — Ужасно не хочется снова возвращаться и разбираться с вами.

— Да уж, — подтвердила принцесса.

"Спустя некоторое время Хок и Фишер скакали прочь от Лесного замка. Они не оглядывались. Толпы провожающих не выстраивались вдоль дороги, потому что никто не знал, куда направились герои. А тем только того и надо было. Стояло теплое, ласковое утро, солнце ярко сияло в чистом голубом небе. Воздух в зеленых лесах дышал свежестью.

— Итак, как ты хочешь называться теперь? — спросила Фишер.