Злые чары Синей Луны

Ты же был здесь королем… И, разумеется, Шаман приходит и уходит, и никто не знает, как он то делает. Все относили это на счет магии."

"Король Иоанн знает все скрытые ходы и переходы в замке. Включая те, что, по соображениям безопасности, известны только членам королевской семьи. Тебе ничего не стоило пробраться мимо Харальдовых гвардейцев в личные покои короля. Ты знал все пути. В конце концов, некогда эти апартаменты принадлежали тебе. И, наконец, защитные барьеры Магуса не могли сдержать тебя, потому что пропускали особ королевской крови в любое время.

Последовала длинная пауза, во время которой все, затаив дыхание, смотрели на старца. И вот Шаман медленно опустил руки, выпрямился… перед ними предстал совершенно иной человек. В его осанке были властность, даже агрессия, а когда он заговорил, голос остался таким же грубым и хриплым, но не шел ни в какое сравнение c прежним карканьем.

— Я только хотел быть отшельником, — медленно проговорил он. — После всего, что случилось во время Войны демонов, я понимал, что больше не гожусь в короли. Поэтому я ушел. Оставил трон тому, кто мудрее меня. В те дни в лесу жило дикарями множество людей. Они как могли искали себе пищу и кров. Люди, сломленные ужасами Долгой ночи физически или духовно. Никому не было дела до очередного отшельника.

А потом я нашел Тварь, некогда бывшую моим другом. Начатки магии я освоил в попытках найти способ исцелить астролога, вернуть ему прежнее. В те времена учиться колдовать было нетрудно. В более темных частях леса хватало очагов магии, оставленных прохождением Синей Луны. Сила, которая только и ждала, пока кто-нибудь придет и подберет ее. А времени научиться управлять ею у меня имелось в избытке. Но того, что я нашел и узнал, оказалось недостаточно, чтобы снять проклятие князя демонов.

Мой старый друг оставался Тварью.

Но крестьяне все шли и шли ко мне за помощью или советом, ибо всем известно, что отшельники и колдуны люди мудрые. Они рассказывали мне о переменах, происходящих при дворе и в стране, о том, как Харальд из глупого упрямства презрел все, за что мы боролись.