Злые чары Синей Луны

 — Она отражает свет именно этого места. Это Греза. Я говорил, что вы вскоре сюда попадете, капитаны Хок и Фишер. Помните? — Он сурово посмотрел на Ламента. — Но тебя я не ждал, Пешеход. Ты не должен был сюда прийти. Ты можешь все испортить.

— Мы здесь потому, что сами так решили, — заявил Хок. — Так что же это, черт подери, за место?

— Не столько место, сколько обобщенное понятие, — сказал Магус. — Это Греза, мир Переходных Существ, родина и источник всей Дикой магии.

— Погоди, — перебила Фишер. — Как ты-то попал сюда, Магус? Тебя не было с нами в Опрокинутом Соборе! Как ты добрался до врат?

— Я сам отсюда родом, — заявил Магус.

 — Я — Переходное Существо. — Он бросил короткий взгляд окрест. — Тут не очень-то уютно, но я зову это место домом. Некоторое время я отсутствовал. Бродил по миру туда-сюда вверх да вниз. Мы способны явиться в ваш мир, только когда вы сами, вольно или невольно, нас призовете. А, вернувшись домой, должны ждать, пока нас не призовут снова. Я решил остаться в реальности, какой бы ограниченной она ни была, потому что она меня заворожила. Вы очаровали меня — люди во всем многообразии ваших чудес и загадок. А теперь я опять вернулся сюда. Я так долго готовил эту встречу, капитаны! Не конкретно с вами, но с людьми вашего типа. С героями, которые понимают, что такое долг, мужество и честь. Вместе у нас есть шанс сотворить нечто восхитительное и грандиозное — и крайне необходимое. Если только Гнев Божий нам все не испортит.

— Если я представляю такую угрозу твоим планам, — спросил Ламент, — почему ты меня просто не прикончишь?

— Потому что теперь слишком поздно, — кисло ответил Магус. — Ты уже здесь. Ты должен быть крайне осторожен, Пешеход. Греза — обитель убеждений, и вера столь сильная и безоговорочная, как твоя, может сделать тебя очень опасным. Если тебе дорого дальнейшее существование человечества и самой реальности, то что бы ты ни увидел, что бы ни услышал, что бы тебе ни почудилось, молчи и не вмешивайся.

"

"— Изабель, — натянутым тоном произнес Хок, — у тебя снова светлые волосы. Когда это случилось?

Рука Фишер взметнулась к волосам и поднесла к глазам кончик косы. Все следы черной краски пропали, и волосы вновь обрели знакомый темно-желтый оттенок. Она подняла глаза на мужа, готовая пожать плечами в знак непонимания, но остановилась и пристально взглянула ему в лицо.

— Сними повязку, Руперт.

— Что?

— Повязку, любимый. Сними ее.