Злые чары Синей Луны

Калли и сэр Вивиан уничтожали врагов со смертоносным искусством следствием долгого опыта, их клинки описывали в воздухе сияющие дуги, слишком стремительные для человеческого взгляда. Мертвые и умирающие громоздились вокруг непобедимых бойцов кучами, а они не останавливались ни на миг, с ужасной легкостью повергая противников. Калли в бою свирепо ухмылялась — она была счастлива делать то, для чего родилась. И даже сэр Вивиан улыбался. Много воды утекло с тех пор, как он сталкивался с угрозой, достойной его мастерства.

И после нудной борьбы с призрачными врагами от политики, простое насилие приносило ему облегчение и радостное освобождение. И хоть шансы на победу при таком численном соотношении были невелики, сэр Вивиан испытывал странный покой. Слишком давно он не сражался рядом с кем-то, на чье искусство мог рассчитывать не хуже собственного. После Гавейна и не было никого. Он оглянулся на Калли, и та улыбнулась в ответ.

— Кстати, Вивиан, что ты собираешься делать после этой резни?

— Отведу тебя как следует нажраться, — к собственному удивлению, ответил сэр Вивиан.

— Это мне подходит, — откликнулась Калли. — А после я перетряхну тебе кости, пока они не застучат.

— Где ты была всю мою жизнь? — спросил сэр Вивиан, и они оба рассмеялись.

Двое солдат прорвались мимо защитников и бросились на погруженного в раздумья Магуса. Герцог вооружил их древними серебряными артамасами — длинными узкими ведовскими кинжалами с вытравленными на лезвиях могучими рунами.

Но не успели они коснуться чародея, как огромный черный плащ снялся с плеч хозяина и захлопал полами в воздухе, словно гигантская летучая мышь. Он упал на наемников, обернув их своими черными фалдами. Люди вскрикнули, когда плащ одним могучим сжатием выдавил из них жизнь. Кровь текла из-под подола плаща, пока он спешно подкреплялся.

Затем он выбросил на покрасневший пол перемолотые кости и, хлопая полотнищами, завис над Магусом в ожидании новой добычи.

"

"Сэр Роберт Хок размахивал мечом с непревзойденным мастерством. Он прорубал широкую просеку в рядах наемников. Он был практически непобедим, а теперь, когда его силы восстановились, при дворе не нашлось бы человека, способного выстоять против него. Солдаты пытались задавить его числом, но его меч, казалось, мелькал повсюду одновременно, отбивая и сокрушая самую мощную оборону, как будто ее вовсе нет. Он смеялся, сражаясь.